– Кстати, – вылезла Марина, – разговор пойдет об Испании.
– Вот как? – удивилась Госпожа. – Ты меня интригуешь. Уж не продолжение ли это нашей беседы о… помнишь, Вероника? Ты просилась в путешествие, и Марину пыталась соблазнить.
– Ага. Очень интересно. И что?
– Что? – спросила Госпожа у Марины.
– Вот ресторан, – сказала та.
Госпожа резко затормозила.
– Ты лихачка, – заметила Вероника, отстегивая ремень. – Когда-нибудь ты въебенишься в столб даже безо всякого разговора о сексе.
– Это после тенниса, – объяснила Госпожа. – Я же тебе говорила – движения размашисты и порывисты.
Они зашли в полупустой ресторан.
– О, какие дамы! – выкатился навстречу безукоризненно одетый, но не в меру веселый метрдотель. – Желаете пообедать… или по рюмочке в баре?
– Первое из перечисленного; притом нам столик, чтобы посекретничать и чтобы никто не приставал.
– Оч-чень хорошо! Прошу вас…
Они заказали обед. Марина обратила внимание, что и Госпожа, и Вероника выбирали блюда несколько поспешно. Им не терпится послушать меня, что там такое об Испании, догадалась она и решила, что это хороший знак.
Было заказано одно и то же для всех троих – холодное пюре из шпината и свиные ребрышки барбекью. Все трое дружно и немногословно уплели свои порции – Госпожа и Вероника особенно расположенные к еде после тенниса, а у Марины вообще всегда был хороший аппетит.
– Ну? – спросила Госпожа за капуччино.
Марина сделала глубокий вдох.
– Я хочу предложить вам игру.
– Игру в Испанию? – спросила Госпожа.
– Да.
– Мы должны притвориться, что мы в Испании?
– Нет. Я… меня собираются направить в Испанию.
– Хм. От больницы? по какому-то обмену, да?
– Не совсем. От одного клуба… Госпожа, это неважно. Мне предложили другую работу, мне предложили определенную роль; объяснять это долго и незачем.
– Ты… ты собралась уехать, да?
– Так надо будет. Правила игры таковы.
Госпожа недоуменно уставилась на Веронику.
– Ты что-нибудь понимаешь?
– Я… слушаю пока. Марина, а ты нас не дуришь… как тогда, с теми кожаными шмотками? Может, ты просто захотела по заднице схлопотать?
– Когда заслужу – с удовольствием, – сказала Марина, – то есть… ну, мы уже обсуждали этот вопрос.
– Погоди-ка, – спросила Госпожа. – Тебе сделали деловое предложение – правильно?
– Да, но… для меня это как игра.
– Ага. Дай сообразить; я, кажется, начинаю врубаться. Твоя больница – это для тебя игра?
– Да.
– А что не игра?
– Вы не игра. Вы, Госпожа, и вы, госпожа Вероника.
– Ага. Но в Испанию ты собираешься ехать – понарошку или по-настоящему?
– Вам обеим нужно бы почитать Эриха Берна, – сказала Марина. – Игра, это необязательно понарошку. Вы ведь не понарошку сегодня бегали по корту? Играя, люди ходят, бегают, уезжают, приезжают и даже убивают друг друга… и все равно это всего лишь игра.
– Как интересно, – сказала Вероника. – Я слышала об Эрихе Берне… Дашь почитать?
– Погоди, – досадливо перебила Госпожа. – Мне нужно искать новую домработницу?
– Новую служанку, ты хочешь сказать, – поправила Вероника.
– Мне не найти служанки, – тревожно сказала ей Госпожа. – Ты что, не понимаешь, что происходит?
– Как я люблю вас обеих, – сказала Марина.
– Тогда зачем же бросаешь нас? – спросила Госпожа.
– В том-то и дело, что я не хочу вас бросать, – сказала Марина. – Оттого и такой разговор. Почему бы вам обеим не поехать вместе со мной?
Вероника с Госпожой изумленно переглянулись.
– Да она нас разыгрывает, – сказала Вероника. – Ей-ей, хочет по попке получить. Ну признайся… правда?
– А? – спросила Госпожа и пытливо взглянула Марине в глаза.
Марина отрицательно покачала головой.
– Тогда надо закурить, – сказала Госпожа. – И…
– Ты за рулем, – напомнила Вероника.
– Хорошо. Дай сигарету.
Они закурили.
– Что значит – с тобой? – спросила Госпожа. – В каком, э-э, качестве?
– Там как раз найдется дело для вас двоих.
– Так дело или игра?
– Госпожа, – сказала Марина несколько раздраженно, – Вы же врубились в этот вопрос. Называйте хоть как; все это игра – я использую слово «дело» просто как разговорный штамп. Дело, занятие… роль, в общем.
– Ага. Какая конкретно роль?
Марина почувствовала, как разом слабеет. Ей предстояло сказать самое важное, и она не была уверена, правильный ли выбрала тон.