– Спасибо, – серьезно сказал Леша и тоже поднял свой бокал с какой-то жуткой газировкой – «Спартак-Колой» или чем-то вроде этого.
Они принялись за вкусный шашлык; Марина заметила, что Леша ест теперь значительно медленней и аккуратней. Бедный парнишка, подумала она. Сутки, небось, не ел… с его странными заботами это вполне возможно.
– Леша, – не вытерпела она до окончания блюда, – а кто это был, на «москвиче»? Родственник?
– Нет, – сказал Леша. – Так… дядька один. Просто помогает. По своему желанию.
– Ради чего, извини? Это же опасно. Ты-то еще несовершеннолетний… можешь, если что, и под дурачка смолотить… а он – понимает, что делает?
– Ему все равно, – сказал Леша. – У него сына убили, теперь ему все равно.
Марина поежилась.
– Боже, – сказала она. – Я вижу, ты и на самом деле террорист… Как же ты мог мне довериться? А если бы я…
Леша помотал головой.
– Я же вижу, что ты не из таких.
– А где ты устраиваешь взрывы? – спросила Марина.
– Сейчас возле посольств, – ответил Леша. – Вернее, собирался возле посольств… а! – с досадой махнул он рукой. – Дал тут двоим по гранатомету, объяснил четко, куда стрелять, куда сматываться… а у них в последний момент ручонки затряслись. Балбесы! – воскликнул он в крайнем раздражении. – Оружия жалко; бросили прямо на проезжей части, не забрали с собой… да ты, может, видела – передавали… После поехал посольства взрывать, а возле каждого уже милиции немерено.
– Ага, – сказала Марина. – И что тогда?
– Да ничего. Взорвал жандармерию на Кузнецком Мосту… ну, чтоб хоть что-нибудь! а еще куча взрывчатки осталась. Вот я ее и везу в хранилище.
– Леша, – спросила Марина, – а тебе самому не страшно этим заниматься?
– Нет. Со мной не случится ничего.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю.
– А давно ты?..
– Не-а. Месяц всего.
– Вот как, – сказала Марина.
– Это временно, – не слишком вразумительно заметил Леша. – Это я себе руку набиваю.
– Для чего?
– Не знаю. Просто надо руку набить.
Марина помолчала.
– Раньше я занимался другим, – сообщил Леша, и Марина подумала, что это его первая фраза, сказанная по собственной инициативе – до этого он только отвечал на ее вопросы. – Авиамоделизмом, компьютерами… тоже неплохие дела, только детские. А как на сербов напали, тут я и спохватился; думаю – быть войне! А то все мир да мир… так и помрешь, не повоюешь.
– Тебе хочется воевать? – удивилась Марина.
– Всякому хочется, – ответил Леша. – А еще я читал, что каждое поколение должно пережить войну… а мое еще не пережило.
– А как же Чечня? – спросила Марина.
– Это не война, – сказал Леша, помрачнел и сразу сделался как бы старше своих лет.
– Как не война? там же погибло столько людей…
– Не война, – упрямо повторил Леша. – На войне воюют солдаты; а если всех, кто убивает, считать солдатами, значит, московские бандиты – это целая армия. Кавказ надо усмирять, – сказал он так, что Марина вздрогнула. – Ну погодите, – добавил он как бы сам себе, – когда-нибудь и до вас доберемся.
– Ты так говоришь, – сказала Марина, все еще поеживаясь, – будто у тебя есть какой-то конкретный план.
– Нет, – покачал головой Леша. – Пока нет.
– Пока нет, – повторила Марина, прислушиваясь к себе. – Странно. Мы с тобой знакомы не больше часа…
– …а я тебя будто знаю всю жизнь, – ехидно подсказал Леша. – Может, ты в меня втюрилась, Мария? В ресторан повела… Сейчас много таких… по малолеткам!
– Фу на тебя, – сказала Марина и почувствовала ранее с ней не случавшееся. Будто у Царевны была голова, и сейчас эта голова закружилась. – Скажи лучше, – спросила Марина, с трудом обретая опору Царевне, – почему ты с первой же фразы обратился ко мне на «ты»? Ведь я все-таки как бы тетенька, а тебе только тринадцать… да и то всего один день!
– А я со всеми на «ты», – сказал Леша.
– Как? а с педагогами в школе?
Леша скривился.
– Они на меня махнули рукой. Психом считают.
– А… школа-то обычная? не для психов?
– Еще чего, – ухмыльнулся Леша. – Я не так уж плохо учусь… как говорят, добросовестный середнячок. Мог бы и лучше, да времени нехватает… ну, и выделяться тоже не хочу. Понимаешь?
– Понимаю, – задумчиво сказала Марина, – и очень даже хорошо.
– Да? А хочешь мне помогать?
– Не знаю, – сказала Марина, ощущая огромное желание немедленно сказать «да», начиная бояться этого желания и сопротивляясь ему изо всех сил. – Смотря чем…