– Кто это? – спросила Марина.
– Ах, дорогая, – отозвалась Ана, – я не успела тебе рассказать; помнишь ли историю Мар Флорес?
Услышав знакомое имя, графиня сощурилась, закивала головой и едва заметно поджала губы. К ней подошли; она немедленно повернулась и вступила в другой разговор, однако же великодушно коснувшись при этом руки посрамленной Марины, почти не отходя от нее и давая таким образом понять, что их общение отнюдь не закончено.
– Незадолго до моего прибытия в Испанию, – продолжала тем временем Ана, – эта самая София, которой было тогда 17 лет, стала мисс Испания. Ей дали какую-то детскую телевизионную передачу, но ничего не вышло; стала средней манекенщицей. Когда во всем своем блеске появилась Мар, они создали в Мадриде школу моделей…
– Почему они? – спросила Марина. – Ты сказала, это сделала Мар.
– Ну, я просто не упомянула Софию, – выкрутилась Ана, – да какая разница! Все равно школа просуществовала не более года; Мар и София сильно поссорились и разошлись. За это время София однако же успела купить себе чалет в престижном мадридском предместье (сама читала репортаж – впрочем, позже писали и о каких-то проблемах с ее ипотекой), потом у нее появилось роскошное авто, а потом появились слухи о ее связи с президентом футбольного клуба «Севилья» – человеком не юным, но излучающим здоровье и успех. Их стали видеть вместе на корридах и так далее; посыпались вопросы. Намеки были отвергнуты; оба заявили, что они просто друзья, но затем пронырливый журнальчик напечатал откровенные фотос из их поездки во Францию, и София признала, что они любят друг друга; между тем у него жена и двое детей.
– На этом месте должна быть сенсация, – предположила Марина.
– Взрыв бомбы, – поправила Вероника.
– Ну разумеется, – ухмыльнулась Ана, – должно было взорваться – и взорвалось… Выяснилось, что этот сеньор растратил казенные, то есть клубные деньги; громкий скандал! Впрочем, до суда не дошло – он как-то уладил дело… но от должности был отстранен. Сначала София уверенно заявляла, что он может полностью рассчитывать на ее поддержку в такой тяжелой для него ситуации (хотя она лично тут и не при чем), но очень скоро признала, что они решили расстаться, разумеется как друзья.
– Ага, – сказала Марина и вновь посмотрела на Софию, как бы примеривая к ней все сказанное.
– Обожди, – сказала Ана, – это еще далеко не все. После римских фотографий Мар Флорес с графом Леккио – помнишь? – в прессе промелькнуло несколько фото графа с какими-то еще женщинами, уж не помню с какими, а потом появились фото все того же графа – с кем бы ты думала? – вот с этой самой Софией.
– Неужели? – поразилась Марина.
– Именно так. Впрочем, короткий был роман.
– Ага, – сказала Марина и посмотрела на Софию еще разок, примеривая к ней теперь уже и это. – Никак не назовешь ее обаятельной, – произнесла она наконец свой вердикт. – Милая Соль, – обратилась она к графине, зорко увидев, что та завершила свой боковой разговор, – не скажешь ли, а как нынче дела у Мар Флорес?
– Не так чтобы я уделяла этой дамочке уж слишком много внимания, – улыбнулась графиня, обращаясь уже к ним троим, – но, видно, придется; дела с наследником Альба, кажется, неплохи…
– Так они воссоединились? – ахнула Ана.
– Уже давно; не следишь за прессой, милочка…
– Как же я из России могу следить? – сокрушенно развела руками Ана.
– А через Интернет, – подсказала графиня. – Вы слышали о перепалке наследника Альба с графом Леккио?
– Нет…
– Это было забавно… то есть печально, я хочу сказать… Уже после того как эта сеньора возобновила отношения с наследником – скажем, с год назад – в журналах появились скандальные снимки двухлетней давности: она и граф Леккио в постели. Наследник повел себя весьма достойно: во-первых, дал публичную отповедь графу (впрочем, тот не остался в долгу), затем отвез сеньору в клинику по поводу нервного срыва (где она провела не менее полутора дней), а после этого потребовал от журналистов, чтобы они оставили в покое ее личную жизнь. Из-за этой истории она даже отложила съемки в какой-то новой телепрограмме в Валенсии… Какой позор! – сказала графиня, покачивая головой. – Впрочем, как я уже говорила, сейчас все в порядке; у нее новый дом, который является отражением ее значительной и утонченной personalidad… и я сама видела ее фотографии на фоне будущего герцога Альба… Однако, – забеспокоилась она, обращаясь теперь к Марине, – мы заговорились, а у меня еще множество дел…