– Разве? – удивился Виктор Петрович. – Ах, да… Я предположил, что люди, сделавшие эту пленку, покруче тех, что наехали на вас тогда. Ты не согласен?
– Согласен, – сказал Филипп. – Потому-то я и хотел спросить… а хотел спросить вот что: поскольку они круче – но и ты круче… почем нам знать, не ты ли сам все это организовал? Просто чтоб сделать нас более покладистыми?
– Дурак ты, Филипп, – с досадой сказал гость. – Умный, а дурак. На хрена мне, извините, эти дешевые фокусы? Ей-Богу, напомнил бы тебе что-нибудь, если б захотел равняться с тобой.
Филипп замолчал. Зря все же задал этот вопрос. Действительно дурак… но все-таки в тот момент атмосфера была какая-то другая.
– Партнер, – сказал Вальд, – здесь он прав. Извини его, Виктор, – попросил он, – ты должен понять: не все апостолы шли за Учителем с первого же Его слова.
– Вот это я понимаю, – согласился Виктор Петрович.
– Извини, – буркнул Филипп.
Гость сделал примиряющий жест.
Опять помолчали.
– Но, Виктор, – нерешительно сказал Вальд.
– Да?
– Даже если б ты был сам дьявол…
Он запнулся.
– Ну! – нетерпеливо воскликнул гость.
– Я хочу сказать… даже с дьяволом торгуются, прежде чем подписывать сделку кровью. По крайней мере выясняют условия договора.
– Нет проблем, – сказал Виктор Петрович. – Вы же видите, я не спешу. Я говорю с вами на равных; как раз поэтому меня и раздражает, когда вопрос попросту глуп. Если вы хотите, чтоб я разговаривал с вами, как бандит – извините, не дождетесь. Ты что-то хочешь спросить?
– Да, – сказал Вальд. – Ты говорил об уровнях; как мы можем быть уверены, что ваш – высший? Может, твое предложение и есть решающий заход того самого казино, что готовится нас обобрать?
– Это два разных вопроса, – нахмурился гость. – Второй проще, поскольку не намного умнее того, что задал Филипп. Повторяю: не ждите от меня бандитских разводок. Если б я хотел всего лишь вас обобрать, я бы просто пришел и сказал: ребята, давайте деньги. Ну… как обычная крыша. То ее не было, а то появилась. Вот и все.
– А так ты делаешь предложение, от которого нельзя отказаться, – сказал Вальд.
– Пожалуйста, – пожал плечами Виктор Петрович. – Отказывайтесь. Разве я чем-то вам угрожаю?
– Плохой разговор, – сказал Филипп. – Как-то раз, давно, мы проходили нечто подобное. Была одно время такая манера… у них.
Гость покачал головой и холодно заметил:
– Как бы вам не обхитрить самих себя.
– А первый вопрос? – спросил Вальд.
– Э-э…
– Про уровень.
– Да, да. – Гость улыбнулся. – Вы хотите гарантий… Но чьих? Ингосстраха? Действующего правительства, за которое следующее не ответит? Я понимаю, что такое предпринимательская осторожность; но ведь существует и такое понятие, как предпринимательский риск. Когда вкладываешься в обыкновенные акции – а на другие мы не подписываем – всегда рискуешь потерять.
Виктор Петрович допил напиток из своей стопки и с неудовольствием посмотрел в нее, как бы удивляясь, почему теперь она пуста.
– Мы можем подумать? – спросил Филипп.
– Пожалуйста, – сказал Виктор Петрович.
– Сколько времени?
– Сколько угодно. Только вот…
– Обычно когда звучит такое «только вот», – заметил Вальд, – после него как раз идет самое главное. Знаешь – лейтенант Коломбо: «я совсем забыл»?
Гость опять коротко хохотнул.
– В данном случае я не Коломбо; дело в том, что вы действительно получили очень выгодное предложение. Мало таких, как вы – я уже говорил вам, Филипп Эдуардович. – Он поднял руку, как бы вежливо извиняясь за то, что воздержится называть Филиппа «Филипп». – Потому я и веду с вами этот очень терпеливый, очень бережный разговор. Как лично, так и официально я отношусь к вашей позиции с пониманием – хотя бы потому, что это слишком неожиданно в таком вот максималистском ключе… да и плохие вы были бы предприниматели, если б сразу же согласились. А добавить я хотел вот что… только вот что, – со слабой улыбкой поправился он. – Срок подписки на акции ограничен. Поэтому, если вы будете думать слишком долго…
Он замолчал и развел руками.
– Можно получить ориентир? – спросил Филипп.
– Нет.
– Черт возьми, Виктор Петрович…
– Но я и сам не знаю, – сказал гость, как бы оправдываясь. – Слишком много факторов. Вплоть до того, что акции могут просто раскупить. – Он встал. – Когда будете думать, на вашем месте я бы не исключил такой возможности.
– Мелкий, шкурный вопрос, – сказал Вальд. – Пока мы думаем – мы можем не беспокоиться насчет пленки?
Виктор Петрович расхохотался.
– Мужики, – сказал он, закончив это дело, – с вас, ей-Богу, угоришь. Какая пленка? Мы говорили о серьезных вещах, а вы – пленка. Дай-ка, – протянул он руку в направлении дверцы ампир.
Вальд, не вполне его понимая, вынул из аппарата кассету и протянул ему. Виктор Петрович бросил ее на толстый ковер и припечатал сверху каблуком как следует.
– Вот и все.
– Жаль, – сказал Вальд. – Я бы сохранил на память.
– Не советовал бы, – покачал гость головой. – Вдруг мы все-таки станем компаньонами? Нам в нашей новой дирекции такие… э-э… кадры не нужны.
– Но это же фальшивка, – сказал Вальд.
– Да, – ухмыльнулся Виктор Петрович. – Ну и что?