– Пора уходить, ваше сиятельство, – сказал адъютант, стараясь казаться бесстрастным.
Он встревожен, сказала себе Марина. Он почти что боится. Он почти что как я.
– Еще нет, – бросил князь. – Кто в резерве?
Адъютант потупился.
– Уже нет резервов, ваше сиятельство.
– Как? А…
Адъютант отрицательно покачал головой.
– Галереи готовы? – быстро спросил князь.
– Да, ваше сиятельство.
– Приведите сюда царевича.
– Есть.
Адъютант выскочил за дверь. Его сиятельство встал за пультом, сложил руки на груди и какое-то время простоял так – капитан на мостике, покидающий судно последним. Затем он снял шлемофон. Он выбрался изнутри подковы. Он подошел к своему рабочему столу, ступил на тамошнее кресло – Марина бросилась поддержать это кресло, чтобы оно не отъехало на колесах – и своими руками снял со стены герб Российской Империи. Он спустился; Марина помогла ему поставить на пол тяжелый барельеф. Он улыбнулся ей.
– Ничего, – сказал он. – Мы еще…
– Конечно, ваше сиятельство, – сказала Марина и снова вытерла пот с его лица.
– Но что они тянутся? – проговорил князь. – Право, странно… так долго…
Он схватил телефонную трубку и нажал пару кнопок на столе. Потом еще пару кнопок. Он молчал и, держа трубку у уха, нажимал все новые кнопки, и лицо его становилось все более озабоченным.
Раскрылась дверь, и в кабинет зашел адъютант, с бледным лицом, блуждающим взглядом, трясущимися губами и руками.
– Что? – крикнул князь. – Говори!
– Беда, – пробормотал адъютант. – Они захватили его высочество.
– А-а! – закричал князь. – А-а!
Он схватился за голову, и Марина увидела в его глазах слезы. Он вскрикивал, стонал и раскачивался всем корпусом, как неизлечимо, смертельно уязвленный человек.
– Они предлагают переговоры, – сказал адъютант.
Князь перестал кричать и раскачиваться.
– Какие переговоры?
– Они согласны отдать его, если вы откроете департамент и сдадитесь в плен.
– Отдать его? – кому?
– Кому угодно, – сказал адъютант, – вплоть до того, что просто выпустить его на улицу. Вы можете сами это обговорить – они прислали парламентера; а не желаете говорить с парламентером, они согласны и на телефонный разговор.
– Запросите пятнадцать минут перемирия, – быстро сказал князь. – Мне нужно подумать.
– Есть.
Адъютант ушел. Князь осел в кресло и глубоко задумался. Марина старалась дышать потише, чтобы ничем не нарушить его покой.
Что-то будет, думала она тоже. Сбежать бы куда… если его сиятельство сейчас решит сдаваться – невозможный поступок в любых иных обстоятельствах – то и у нее, значит, защиты более нет. Хорошо, что Господа в Испании; вот бы самой туда, да и князя забрать… и царевича… Впрочем, улыбнулась она внутри себя, какой он без Ордена царевич – просто мальчишка… Уж видно, лучше бы его на улицу – туда, где ему было и так хорошо.
– Чужая голова полушка, – неожиданно произнес князь. – Своя шейка копейка…
Марина не осмелилась в такое время спрашивать его о смысле странных слов. Однако, поскольку он уже заговорил, она решила использовать шанс по-другому.
– Ваше сиятельство, – робко сказала она, – а ведь Ордену без вас не быть.
– Знаю, – отозвался он.
– Если вы сдадитесь – кто же водворит Игоря?
– Дура, – буркнул князь. – Не вышло у меня, выйдет у другого; а потерять царевича – значит потерять все. Это не вопрос; я сейчас думаю лишь о том, как бы обеспечить его дальнейшую безопасность.
– Думаете, его будут преследовать?
– Почему его взяли в заложники?
– Просто вызнали, что он дорог вам.
– А могут и вызнать, кто он… а если так, значит, непременно его изведут. Это уже бывало в истории много раз… в любом случае я им нисколько не доверяю.
– Что ж, ваше сиятельство, – заявила Марина, – в таком случае зря вы не выслушали моего сообщения! Сейчас докладывать просто времени нет. Так или иначе, если желаете, я готова провести царевича по ходам и забрать с собой в эмиграцию.
– Чего? – вымолвил князь.
– То, что слышали, ваше сиятельство, – с достоинством сказала Марина.
– Ты вправду можешь такое сделать?