– Потому что их нет, – ответила Мария.
– Их не может не быть. Ты знаешь, для чего предназначены стыки? Чтобы рельсы не полопались от холода или жары.
– Здесь нет ни холода, ни жары.
– Шутишь. Даже в метро есть.
– А здесь нет, – упрямо сказала Мария. – В противном случае, почему же они не полопались?
Царевич надулся и замолчал.
– Гаси свой фонарь, – сказала Мария через какое-то время. – Нам далеко; нужно экономить электричество.
– Что ты все командуешь? – разозлился Игорь. – Кто здесь главный – ты или я?
– Милый, – сказала Мария ласково, – Игорек! оставь это… Нас ждет уйма опасностей и невзгод; я обещала его сиятельству спасти тебя, так что изволь пока делать что требуется. Если тебе так уж важно быть главным – ну, командуй ты… Что будем делать, ваше высочество?
– Прекрати, – буркнул Игорь и погасил свет. – Куда мы вообще едем?
– В эмиграцию.
– В другую страну?
– Да, – вздохнула Мария.
– Ты хочешь сказать, что это корыто… что этот туннель идет до самой границы?
Во тьме Мария не видела лица царевича, но живо представила себе его, до крайности удивленное.
– Да, – улыбнулась она, – и гораздо дальше. Наверняка это самый длинный в мире туннель; и в данный момент мы с тобою едва ли не единственные, кто о нем знает… а может быть, – добавила она со вздохом, – уже и совсем единственные.
Пораженный услышанным, царевич какое-то время молчал, видимо размышляя.
– Если так, – спросил он, – сколько же нам ехать? Мы просто умрем от голода.
– Отнюдь, – отозвалась Мария. – По расчетам, мы должны ехать примерно девять часов.
– И куда мы приедем за девять часов?
– В Испанию. В Барселону.
– Как это возможно? – спросил отрок. – Через весь континент! Я знаю географию; это несколько тысяч километров. Допустим, пять. Даже 5400, чтобы делилось нацело; значит, каждый час мы должны покрывать 600 километров. 600 километров! С такой скоростью летают самолеты; а по земле не ездят даже на «Формуле-1».
– Для твоего юного возраста такой расчет, возможно, и делает тебе честь, – с некоторой иронией сказала Мария, – но увы, он неверен. Он основан на том, что скорость корыта, как ты изволил выразиться, все время постоянна. Меж тем это не так; правда, я и сама не знаю верхнего предела этой скорости, но думаю, что она намного больше, чем 600 километров в час.
– Тогда у меня вопросы, – сказал Игорек. – Во-первых, откуда берется такая огромная скорость. Во-вторых, чье это? кто все это создал? Неужели князь? Если так, то я понимаю, почему ты говоришь, что мы единственные, кто знает об этом…
– Нет, – сказала Мария, – это создал вовсе не князь; он даже не знал об этом – я просто не успела ему рассказать, так как уже начались военные действия. Ах, если бы тебя не захватили! Ведь мы могли спастись все втроем. Ну почему, почему судьба так несправедлива?
И княгиня заплакала.
Через какое-то время она почувствовала руку отрока на своем плече.
– Не плачь, – сказал Игорь. – Мне тоже все время хочется плакать, но я креплюсь. Лучше расскажи мне об этой штуковине; это отвлечет нас обоих, да и время пройдет незаметно. А фару уже можно включить?
– Не знаю, – сказала Мария. – Давай для верности подождем еще с полчасика.
– Давай.
Меж тем они ехали уже довольно быстро; в мелких изгибах полированных поверхностей шелестел ветерок. Внезапно тон этого шелеста изменился, резко дунуло откуда-то со стороны, и из-под колес вагонетки явственно стукнуло.
– Что это было? – тревожно спросил царевич.
– Другая ветка, – сказала Мария. – Наша вагонетка отнюдь не единственная; таких веток более ста.
– Значит, в нас могут врезаться?
– Нет. Все вагонетки на привязи; ехать может только одна. Специальный и очень надежный механизм автоматически переключает стрелки.
– Значит, мы должны достичь нижней точки, а потом по инерции поехать наверх, – сказал царевич. – Но разве мы доберемся до того же уровня? Это похоже на вечный двигатель. Я про него много читал; его не существует.
– Ты где-то прав, – сказала Мария, – но… Это не объяснишь в двух словах. Представь себе, что на скатерти стоит какой-нибудь гладкий тяжелый предмет… например, пепельница от «Леонардо». Представил?
– Ну.
– А ты знаешь, что такое «Леонардо»?
– Леонардо да Винчи?
– Какой ты нетипичный подросток, – вздохнула Мария. – Зуб даю, девять из десяти твоих сверстников назвали бы не Леонардо да Винчи, а Леонардо ди Каприо.
– А что бы сказал десятый? – ехидно осведомился царевич.