– Понятия не имею. А как думаешь ты?
– Думаю, подъезжаем к границе. Ты обратила внимание, что боковые ветки совсем прекратились?
– Может, мы мчимся настолько быстро, что просто не успеваем их замечать?
– Хм… А знаешь, я никогда не был за границей.
– Я тоже в твоем возрасте не была.
– Давай поспим.
– Давай…
Мария достала из мешков тепленький плед из козьей шерсти. Экипаж мчался по траектории, все более погружаясь в глубину удивленных недр. Двое обнялись, укрылись, прижались друг к другу как можно плотней – беззащитная парочка, полностью вверившаяся судьбе, уже не имеющая ничего материального против целого мира.
– Я догадался, каков предел нашей скорости, – сонно пробормотал Игорь в ухо Марии.
– Ну, каков?
– Тысяча сто километров с чем-то. Потому что тысяча двести – уже звуковой барьер; вряд ли мы пробьем его в этом туннеле.
– Хорошо. Спи.
– Выключи фару. Вдруг мы проспим до замедления… она помешает…
– Все. Спи же…
– Я уже сплю…
Из-за плотных штор и ковра, гасящего звуки, Вальд не услышал с улицы ничего особенного. Даже шум бегущей по коридорам толпы практически полностью был поглощен тяжелыми двойными дверями; поэтому когда они распахнулись и множество людей с ружьями наполнило кабинет, для него это было скорее неожиданностью.
– А вот, братцы, и самый главный капиталист, – сказал веселый молодой голос. – Ишь, сколько всего нахапал… типа статуй! типа картин!
– Сейчас, – заговорила толпа, – мы его…
– Сейчас мы ему по ебальничку…
– Судить революционным трибуналом!
– Картины не трожь, братва!.. Картины в музей.
– Стол не повреди… старинной работы…
Несколько рук, как щупальца разгневанного осьминога, протянулись к Вальду, цепко схватили его, вытащили из кресла и поволокли на выход. Толпа неохотно пропускала тащивших его. Несколько человек плюнули на него по пути, кое-кто пнул со средней злобой и силой.
Его выволокли через приемную в холл и дотащили до лифта. Послышался нежный вздох лифтового колокольчика. Двери из нержавеющей стали разошлись.
Вальд услышал конское ржание и поднял голову. Звонко цокая подковами по полированному граниту, из лифта вышел конь под седлом, сопровождаемый сзади и с обеих сторон крадущимися в боевых стойках, облаченными в черное, низкорослыми азиатами, среди которых преобладали туркмены. Вальд перевел взгляд выше и увидел всадника. Он был одет в камуфляж, поверх него в кожаную куртку и с кепкой на голове. Куртка была крест-накрест перехвачена пулеметными лентами. Кривая казачья шашка болталась у всадника на боку. В руках он держал нагайку и маузер.
Вальд обомлел: это был Виктор Петрович. Он поднял коня на дыбы, нагайкой взмахнул, и толпа, держащая Вальда, вмиг расступилась. Воцарилось молчание.
– Бляди! – бешено крикнул Виктор Петрович. – Кто послал?
Никто ничего не ответил. Вальда перестали держать; в первый момент он чуть не упал, но овладел равновесием и выпрямился. Люди вокруг него хмуро смотрели в никуда или себе под ноги.
– По чьему приказу, я спрашиваю? – страшно крикнул всадник и выстрелил в потолок. – Кто старший? Не ответите – каждого десятого под расстрел!
Вокруг глухо зароптали. Со стороны приемной возникло движение, и толпа исторгла из себя двоих. Толпа толкнула их, плюнула в них, повалила на пол перед лошадью и вновь отступила, как морская волна.
– Вот они, суки, – сказал один из тех, кто минуту назад волок Вальда, и пнул лежащих по очереди. – Откуда же нам знать? У-у, провокаторы!
– Откуда знать, – зло буркнул всадник. – Так знайте теперь: здесь вам не шарашка, а Третье Главное Управление Наркомхоза, поняли? Извините душевно, товарищ начальник Управления, – мягко сказал он Вальду, – сами видите, какова обстановка… Ты, – ткнул он маузером в того, кто пинал провокаторов, – временно назначаешься начальником охраны здания и всего прочего, что здесь есть. Этих – в подвал… за мародерство и несанкционированные действия – расстрел на месте. Сформировать службу из личного состава и ждать указаний; а до того быть в подчинении товарища начальника. Исполняй!
– Есть, товарищ комиссар! – гаркнул назначенный.
Всадник спешился и отдал уздцы подобострастно взирающим на него людям. Он крепко пожал руку Вальду и, приобнявши его за плечи, увлек назад в кабинет. Вокруг сновали и коротко, внятно покрикивали. Вновь назначенный начальник охраны расставлял посты.
– Сьёкье!