– Хорошо. Скажу, чтоб доставил бумажки.
Принесли водку, огурцы и угря под маринадом.
– Не сходится, – неожиданно для себя сказал Филипп. – Ты говоришь, ему дали санкцию на экспертизу. Значит, он облечен доверием, к информации тоже допущен. Тогда почему – «уворовать»? И почему – «оттерли»?
– Серьезные вопросы, – покачал головой Вальд. – Наверно, Эстебан набивает себе цену.
– Всего лишь Эстебан? А не держат ли нас за идиотов, стремясь получить преференции?
– Да ну… Слишком как-то театрально.
– Деньги не пахнут. Для Эскуратовых – особенно.
– Давай выпьем, – предложил Вальд и запихнул салфетку себе за воротник.
Они выпили и захрустели огурцами.
– Когда-то, – мечтательно сказал Вальд, полуприкрыв глаза и откинувшись в кресле, – мы занимались совсем другими вещами. Помнишь ли?.. Ведь было время, мы занимались чем-то вроде науки… Даже сборка тайваньских продуктов и то была делом сама по себе… Ты чувствуешь? Вместо сборки мы занялись разборками, – хихикнул он, – потенциальными… а то и действительными… Мы были лучше тогда.
– Да, – сказал Филипп, закуривая, – но тогда ты не мог заказать чесночного хлеба. И тем более угря под маринадом.
– Ну, чесночного хлеба я и сегодня не получил, – скривился Вальд. – Бардак… О том ли мы мечтали? Куда все катится…
– Партнер, не ной. Стоит тебе рюмку принять, вечно одно и то же.
– Но я же прав?
– Если даже так, то что? Толку с твоих разговоров…
– Несчастный прагматик, – сказал Вальд с неодобрением. – Обязательно, видишь ли, с любого разговора должен быть толк. Разве мы не друзья?
– Мы друзья, – серьезно сказал Филипп.
– А если друзья, значит, у нас могут быть бестолковые разговоры. Просто для души.
– Я не против, – сказал Филипп. – Только не о работе. Нельзя нам говорить о работе для души.
– Согласен, – вздохнул Вальд. – Слушай, может махнем куда-нибудь хоть на недельку? Вдвоем, а? Позволим себе?
– Мы же иногда ездим на природу…
– А, – махнул рукой Вальд, – уикенды, не то. Все равно о работе разговариваем… сотовый вздохнуть не дает… Я имею в виду, куда-нибудь совсем далеко. Куда-нибудь, чтоб не достали…
– Нельзя нам вдвоем.
– Ну, в рождество?
– В рождество я с Анюткой. А ты с кем?
– Не наступай на больную мозоль, – буркнул Вальд.
Принесли китайскую лапшу с палочками и фарфоровой ложечкой-хлебалкой.
– Давай еще по чуть-чуть.
– Давай.
– Знаешь, – сказал Филипп, закусывая позаимствованным кусочком угря, – сегодня со мной случилась забавная вещь. Я голым разгуливал перед незнакомой женщиной.
– Шутки? – подозрительно осведомился Вальд. – Где это было?
– У меня дома. Никакие не шутки, правда.
– Ого! Как это?
– Как в кино. Пока меня не было, Анютка взяла домработницу. Я не знал. Утром вышел голый – ты же знаешь, я люблю спать голяком – а она на кухне. Молоденькая. Из себя ничего… даже очень…
– Хм.
– Я и не сразу ее заметил.
– Ну это уж ты, положим…
– Нет, правда.
– Хм. А она тебя?
– Интересный вопрос, – усмехнулся Филипп. – Она, думаю, заметила.
– Ну, и что? – спросил Вальд. – Скажешь, никаких последствий?
– Пожалуй, не скажу, – покачал головой Филипп.
Он подумал, что не сможет рассказать Вальду о заключительной сцене наверху. Даже если сильно захочет. Просто не найдет таких слов. Вот тебе и дружба…
– Везет тебе, – завистливо сказал Вальд.
– Почему? – удивился Филипп. – Последствия могут быть разными… негативными в том числе…
– Уж конечно! Только ведь есть правило… где живешь, не…
– Да, да, – досадливо отмахнулся Филипп. Он уже жалел о своей глупой откровенности, проявленной не к месту и не ко времени.
– А у меня с бабами что-то совсем расклеилось, – грустно заметил Вальд.
– Озабочен?
– Можно и так сказать. Странный возраст, – вздохнул Вальд, – девочки уже не интересны… то есть, должны еще быть интересны, но это позже, совсем на излете… а сейчас нужна одна женщина, молодая, но такая, чтобы все понимала… чтобы… ну, короче, чтобы было все… чтоб в рождество с тобой и с Анютой… а ее все нет и нет…
Он вдруг оживился.
– Рассказать тебе, что со мной произошло, пока тебя не было?
– Расскажи, – охотно согласился Филипп.
– Помнишь риэлтора Степу? – спросил Вальд.
Филипп задумался.
– Ну, из… м-м… ну, который квартиру на Киевской тебе продавал, – уточнил Вальд.
– Ах, да, – вспомнил Филипп. – Так что?