Они переглянулись и дружно расхохотались.
«Что здесь смешного?» – спросил я.
«Теперь мне ясно, почему твоя квартира так бедна, – сказала Инна, вставая с кресла и увлекая Машу вслед за собой. – Ты же совсем глупый! Я специально рассказывала Маше подробно, чтоб даже ты, присутствуя, мог понять… ведь я не эгоистка, я дала и тебе возможность получить свой кусочек и даже закупорить его; а если ты эту возможность не использовал – что ж, тем хуже для тебя. Идем, Маша».
И они ушли.
– И я остался один, – сказал Вальд. – Я и так-то подозревал, что ни черта не смыслю в нынешних житейских подходах и ценностях; а позавчера, после этого случая, я окончательно это понял. Вот бы можно было брать женщин из другого времени! Я бы смотался в свою молодость, на танцплощадку… в библиотеку, в кино… Фил, какие там были девочки! Да ты должен помнить – ты-то успел… Любую бы сейчас сюда! причем пусть ей будет даже столько же, сколько мне… ну, почти столько же…
Он горестно махнул рукой.
– Тебе просто хронически не везет, – осторожно заметил Филипп. – Наверняка и сейчас есть такие… нужно только терпеливо дождаться.
– Уже и времени нет, дожидаться-то.
– Да ладно тебе! Еще не вечер.
– Нет, Фил. Уже вечер. Опускаются сумерки…
Тема утухла. Вальд начал поглощать лапшу, ловко орудуя фарфоровой хлебалкой и палочками, но вид у него при этом был грустный.
– Мы не договорили о деле, – сказал Филипп, возможно, несколько более живо, чем требовалось. – Поскольку люди мутные, я думаю… что с тобой? Эй, не шути так!
Вальд внезапно побледнел как смерть. Он выпрямился в кресле, даже выгнулся назад, как делают тореадоры. Он уронил хлебалку и палочки. Он задрожал; лоб его заблестел, и по нему потекли струйки пота.
Филипп вскочил, желая сделать что-нибудь, хотя бы позвать на помощь. С грохотом упало кресло. Рука Вальда мертвой хваткой вцепилась в Филиппа, не дала отойти от стола.
Вальд хрипел, силясь, кажется, что-то сказать. Глаза его вылезли из орбит; свободной рукой он схватился за горло.
– Измена! – закричал Филипп. – Отравление!
Вбежал официант, оценил обстановку; подскочил, попытался вытащить Вальда из кресла. Вальд отпустил Филиппа и замахал на официанта руками; покачнулся в кресле, рухнул на пол, покатился, забился в конвульсиях, в диком, безудержном кашле.
Официант, пройдоха, ловко увернулся от цепляющихся за воздух рук, обежал Вальда кругом, выждал удобный момент, трахнул, сволочь, Вальда кулаком по спине, да так, что эхо пошло по салончику; и еще раз, и еще.
Вальд вытянулся и затих неподвижно.
– Все? – спросил Филипп.
Официант пожал плечами.
– Зови «скорую», балбес…
Вальд шевельнулся.
– Не… не надо «скорую»… – засипел он, взявшись за горло. – Хорошо хоть… догадался… Поднимите меня.
Подняли, водворили в кресло.
– Боже, – поразился Филипп, – кость! Но как это – в лапше? В китайском супе?
– А черт ее знает, – просипел Вальд, – может, осталась от угря… Кха! Кха! – Он громко откашлялся, обретая голос. – То-то я чувствую, торчит что-то, мешает…
– От угря, должно быть, – осторожно предположил официант, – у нас на кухне утром стряслась похожая история… Ох уж этот угорь!
Вальд гневно вперился в лицо официанту.
– Ну, слава Богу, – потупясь, проговорил официант, поднял кресло Филиппа и быстренько ретировался.
Посидели просто так. Вальд приходил в себя, бормоча проклятья и время от времени с негодованием мотая головой. Наконец, он снова взялся за палочки и хлебалку. Кажется, обошлось.
– Мы не договорили о деле, – сказал Филипп, возможно, несколько живее, чем требовалось. – Поскольку люди мутные, я думаю, что нужно проявить осторожность.
Вальд согласно промычал, прожевывая лапшу весьма тщательно.
– Да и момент не таков, – добавил Филипп, – чтобы мы любой ценой стремились к этому заказу.
– Не агитируй, – сказал Вальд. – Как мы узнаем о событиях, вы договорились?
– Он сказал, сами сообщат.
Официант занес вкусно пахнущие крылышки, поставил на стол, заботливо покосился на Вальда.
– Спасибо тебе, – с чувством промолвил Вальд. – Выручил, молодец. Не растерялся.
– Всегда к вашим услугам, – расплылся в радостной улыбке официант.
– Нет уж, благодарствую. А кухне передай – точно уволю. Еще раз такое…
Официант исчез.
– Сами сообщат, – напомнил Филипп.
– Ага, – сказал Вальд, размышляя, – значит, нужно быть готовым ко встрече.