У каждого должна быть цель, иначе ты не лучше пукси.
Рука автора V
И снова некоторые люди скажут мне, что я пошёл не по чёткой цели задания, а использовал её, чтобы раскрыть иначе. Я убежден, что каждый живет свою жизнь, где жизнь без борьбы, глобальной цели и конфликтов – пустота. Я не хочу осудить людей, я выражаю мнение. Ведь даже стремление к комфорту – цель, и у нее могут быть конфликты. Это задание мне очень не нравилось, поэтому, таким текстом я хотел переиграть его.
Задание пять «Важный день». Нужно было описать лучший день в своей жизни. Не знаю как тебе, читатель, мне невозможно вообразить такой день. И нет, не потому что не было таких дней. А потому что каждый день уникален по-своему, счастлив по-своему и трагичен по-своему. Я долго сидел и думал какие именно дни выбрать. Но как будто внутренний автор уже знал, что я выберу. Оставалось подумать, как ввести персонажа в такие воспоминания. Когда мы вспоминаем всё лучшее, что с нами было? Когда умираем.
Там, где будет тепло
Больно. Кровь течет ручьем. Всё вокруг в месиве и кровавых ошметках. Пахнет порохом, смертью и яростью. Парни из русской мафии всегда начинали стрелять, если цель под ликвидацию, и всегда возвращались с выполненным кровавым контрактом. Но не сегодня. Сегодня никто не вернется домой.
Кажется, Саша был ранен трижды. Точно в правое бедро, навылет, вроде задеты только мягкие ткани. Правый бок, навылет, но задеты органы. Слева сломаны ребра, кажется, пуля застряла в костях и сейчас там все может превратиться в смузи от одного неловкого движения. Ах, да, долбаный самурай со своей финкой, который все-таки порезал икроножную мышцу левой ноги, точно. А ещё тот неудачный перекат, кажется, сломана пара пальцев. Ну и то, что точно бросалось в… оставшийся левый глаз. Кажется, правый потерялся в рукопашном бою. Что ж, было ясно, что Саня тоже не жилец.
«Только перед лицом смерти человек становится тем, кто он есть на самом деле» - Витя, друг детства, часто говорил эту фразу. Но даже перед лицом смерти Саня все еще не стал «тем, кто он есть на самом деле». Скоро начнет лихорадить и морозить от недостатка крови. Шевелиться смысла нет, ползти к свету тоже. Значит остается пережить агонию гибнущего сознания, что будет рисовать картинки о прошедшей жизни. «Ну нет. Уж лучше погибать в мыслях хороших, чем пересматривать всю паршивую жизнь.» - Саша так размышлял, когда погрузился в воспоминания, то и дело закашливаясь, улыбаясь и хихикая, хоть это и было больно.
«Помню, как постоянно гонял в детстве с пацанами на великах. Мы выходили из дома после полудня, когда уже помогли нашим бабушкам, дедушкам и мамам в огороде и по дому. Выходишь из дома, едешь до первого друга, второго, и других. И вот вы вдесятером ищете чем бы заняться в очередной жаркий летний день. По правде, искать долго никогда не приходилось. Могли взять удочки и пойти порыбачить, могли устроить огромные гонки на великах через все места, куда нам было можно, а можно было очень много куда. Или поехать к ближайшей школе, там площадку детскую недавно открыли. В тот день мы настойчиво решили сделать тарзанку. Я залез на дерево, перевязал канат, много узлов, крепко, хорошо. Пашка нашел палку, завязал ее тоже намертво. Целый день мы тогда летали с этим аттракционом. Даже сальто пробовали… Смешно.»
Вспышка боли пронзила сознание, отбирая образы друзей и летних приключений в деревне. «Не выйдет, дорогая, я вспомню всё» - прошептал своей агонии Саша. Новая волна воспоминаний уже окутывала тёплым одеялом. Акварель неизвестного художника рисовала солнечный южный город. Соревнования. Было жарко, очень жарко. Сашка всё время ловил солнечные удары, спал в лихорадочной тряске. Но он здесь, чтобы попытаться победить. А рядом один из лучших друзей Андрюха. «Он разбудил меня в пять утра по-местному времени. Сегодня день отборов, мы прилетели вчера вечером и ещё даже не видели площадку, где будем выступать. Помню, как наехал на него тогда, мол ты из ума выжил? Какие пять утра? Знаете, что он сказал? Для нас-то уже девять. Спорить было сложно, потому что наш часовой пояс — это плюс четыре часа к местному. Помню, как ворчал, собираясь, ну не могу я рано вставать и жить адекватную жизнь. Еще и без кофе.
Кофейни еще не открылись, когда я все еще шел и бурчал на Андрея. Мы были первыми на площадке, еще бы, пять утра. Помню, как вообще не клеилось, ни у меня, ни у него. Думаю, мы закончили придумывать связки трюков и щупать площадку ближе к восьми утра. Зато хоть немного готовы к отбору. Мы отправились завтракать и спать.