- Не сомневаюсь, - по-дружески подыграл ему Гайвелиус. - Но я понятия не имею что может издавать такой шум и сможете ли вы с таким весом оттуда вовремя удрать, если припечет.
- Смогу, - не задумываясь ответил детектив. - Хейг научил меня перемещаться без лифта.
- А если вы приземлитесь кому-нибудь на голову? - вполне обоснованно допустил Лурье. Правда, он уже сидел, готовый вот-вот сорваться в мастерскую. - Или, например, упадете в водоем? Мне стоит проработать мгновенное снятие костюма, одним движением, или, может, кодовым словом… - забубнил инженер, ни к кому не обращаясь, и, шаркая кроксами, пересек комнату. Прежде чем покинуть офис, он снова обратил взор к москвичу и проникновенно добавил, - Вы - очень смелый человек, Ян Николаевич. И, знайте, я бы поделился с вами последней булочкой из Лядюре, если бы не ваша диета, - на последнем слове он печально вздохнул.
- Можно просто Ян. Думаю, тот, кто готов делиться со мной запасами провианта, не обязан соблюдать формальности, - предельно серьезно ответил сыщик. Учитывая, что почти все пекарни в городе закрыты, для Лурье это был беспрецедентно великодушный жест.
Гай широко улыбнулся, поправил соскользнувшие с переносицы очки и с решительным видом направился в мастерскую. Кроме нехарактерного предложения разделить завтрак, детективу показалось странным и то обстоятельство, что инженер очутился на рабочем месте раньше коллег. Разумеется, довольно трудно опоздать на работу, если вообще с нее не уходить, но от остальных сотрудников он такого вероломства не ожидал - девять ноль пять, а над Зяблицевым до сих пор никто не пошутил.
Не то чтобы он считал необходимым срочно исправить сей досадный факт или ощутил острый приступ одиночества - такой, что хоть волку в пасть, - но твердо верил в карму невыполненных обещаний, совсем как Бун. Обязательство может быть сколь угодно глупым, похожим на пустую болтовню, вставленным для красного словца, данным в бреду или во сне, но его непременно нужно исполнить. И это не банальная формула "сказано - сделано", а надежный способ не схлопотать от судьбы пинка. Поэтому, а также за неимением чуть менее скучных, да и вообще хоть каких-нибудь других дел, сыщик пошел в библиотеку, вознамерившись наконец отнести узнику обещанную книгу.
Однако, когда он открыл дверь, напрочь забыв о странной деликатности Фабьена, впервые и однократно показывающего Яну книгохранилище, то застал врасплох очередное несусветное чудище. Хотя, последнему больше подошло бы определение "чудо-юдо", до настоящего монстра природа его совсем чуть-чуть не доделала. Когда есть с чем сравнивать, любой может возомнить себя великим экспертом, вот и детективу открывшееся зрелище не показалось чересчур жутким. Никого не ест, и на том спасибо.
Существо определенно имело сходство с человеком, но его глаза слегка светились теплым желтым сиянием, а на голове вместо волос во все стороны торчали капроновые нитки разных цветов. Лоб был украшен резьбой, напоминающей смесь разноязычных алфавитов, не то наложенных друг на друга, не то умело дополняющих одни буквы другими. Кириллицей, при достаточном уровне фантазии, можно было прочесть общеизвестное слово из трех букв, которое обычно предпочитает чертить русскоговорящая шпана на стенах туалетов. Ян смог разглядеть еще пару коротких ругательств в латинской раскладке, но на этом его познания в области лингвистики предательски заканчивались. О чем говорили иероглифы, арабская вязь, греческий алфавит, старинные руны и даже выбитый шрифт Брайля, а также все то, чего детектив попросту не знал, оставалось только догадываться. Какой-то извращенный вид филворда, умещенный в одну крошечную плоскость.
Кроме того, чудо было одето, и весьма прилично, на первый взгляд, а на второй - старомодно и как-то ветхо. К счастью, обошлось без жабо и прочих рюшечек, старенький шерстяной фрак с натяжкой можно было назвать уместным, но модные в позапрошлом столетии панталоны, заношенные и растянутые до безобразия, наверняка приводили в священный ужас кого-угодно, не считая Зяблицева. А, на случай, если нечаянный наблюдатель окажется крепким орешком или просто недостаточно внимательным и сразу же не впадет в культурный шок, у монстра были еще козыри в рукаве. То есть, в прямом смысле, из узких манжет кольцами тянулись прозрачные щупальца, тоненькие и чрезвычайно изящные. Сыщик с интересом взглянул на сапоги - такие же архаичные, с высокими голенищами, - и невольно задумался об их содержимом. По законам биологии в них тоже должны быть щупальца, а тут и воображение включать не надо, чтобы представить как неудобно передвигаться в человеческой обуви, не имея ног. Дальше можно бесконечно рассуждать об уровне дискомфорта в зависимости от типа конечностей и надетых на них ботинок, но Ян лишь подумал что конкретно этому существу определенно хуже, чем коту в сапогах. Хотя бы потому что последнему посчастливилось быть выдумкой.