- У меня там ноги, - вдруг сообщил Всезнайка, тем самым добившись вежливого внимания собеседника. Умело подцепил тентаклем растянутую штанину и с гордостью продемонстрировал москвичу волосатое колено.
- Но…
- Я могу читать ваши мысли, - ответил он на неозвученный вопрос, - Не специально, просто я так устроен. Книги сочли несправедливым что прочесть их может кто угодно, а вас, людей, вообще никто. И придумали меня.
- Разве книги могут кого-то придумать? - недоверчиво переспросил сыщик.
- И чему все так удивляются? - всплеснул щупальцами Светозар, - Если люди могут выдумывать книги, то и книги могут выдумывать людей!
Примененный чудищем дедуктивный метод был не просто понятен, но и близок нутру сыскного агента. Именно поэтому он мог легко разорвать логическую цепь рассуждений одним незатейливым фактом - даже самый старый трактат, с обложкой из человеческой кожи, написанный кровью динозавров или, пусть, детенышей единорогов, с подробнейшей инструкцией мелким почерком на триста страниц о том, как обрести сознание будучи всего лишь книгой, никаким образом не может осознать себя. Но спорить с парнем не стал. Ни вслух, ни мысленно. Побоялся, что тот исчезнет, если доводы окажутся чересчур убедительными. Или наоборот, Всезнайка заставит его смириться не только с существованием монстров, но и с одушевленностью книг. Детектив не был уверен, что его рассудок будет способен и дальше сохранять ясность в столь абсурдной действительности.
- Вот пусть они бы тебе имя и давали, - только и буркнул Ян Николаевич, делая вид что увлечен чтением карточек. Быстро перелистнул несколько библий, поплевался на многочисленные руководства по гомеопатии, но окончательно сдался на "Молоте ведьм", скривившись так, будто разжевал лимон.
- Так они и дали! - обрадовался Светозар, вновь указав конечностью на ребус, выбитый на челе. - Знаете, книгам совсем не нравятся названия, которые им дали. Прямолинейные и оттого нисколько не поэтичные.
- Не все книги - выдуманные, - суровым голосом высказался сыщик. - Но конкретно эти я, кажется, начал понимать. Обиделся бы на весь род людской, а не на одного горе-писателя. И в отместку еще и не такое придумал бы! - он небрежно провел обеими руками в воздухе перед чудищем. Понял, что ляпнул лишнего, и прикусил язык в ожидании драматической сцены.
- Вы правда так считаете? - польщенно осведомился Всезнайка. - Я действительно не самое худшее существо, которое могло получиться? - и преданно заглянул в глаза двумя дневными фарами, вот-вот готовыми модифицироваться в ослепляющие прожекторы.
- Правда, - со всей серьезностью подтвердил детектив и, на всякий случай, отвернулся. - Здесь есть что-нибудь более приземленное? Может, прикладная физика?
- Ой, одна из моих любимых, - кивнул парень и, не сходя с места, выудил со стеллажей томик в сером переплете. - Меньше всех ворчит, - деловито подметил он, прежде чем передать в руки москвичу. А Яну в этот момент послышался сердитый шелест страниц.
***
Оставив Хейга наедине с увлекательным миром прикладной физики, Зяблицев направился в личный кабинет зоолога или, если называть вещи своими именами, монстроведа. Еще ранним утром, обнаружив в зеркале свежий недоеденный труп, он принял решение в срочном порядке посоветоваться на этот счет с Фотидой. Теперь ему стало очевидным, что работа штатного зоолога вовсе не ограничивалась уходом за муравьиной фермой или гордым ношением на плече взбалмошного попугая.
Юки еще спал, клетка оказалась накрыта с трех сторон темно-синим покрывалом. На письменном столе царил творческий беспорядок, вероятно, оставленный накануне, так как хозяйки нигде не было видно. Стараясь не шуметь, сыщик подошел к рабочему столу и с легким недоумением обнаружил что тот завален карандашными эскизами, и не абы чего, а мамонтов. Мамонт на пастбище, музейный скелет мамонта, раненый мамонт удирает от охотников, семья карликовых мамонтов на водопое, мамонты уходят в закат и еще десятки странных, детально проработанных вариаций.