- Девяносто девять голуслахов Великого пути над бездной Иманийского моря, - тоном знатока начал Хейг и захлопнул учебник, зажав палец вместо закладки. - Это фрагменты истории, выполненные в виде рисунков и символов. Если собрать их все, можно познать вселенную, со всеми вытекающими. По крайней мере, так считается, в определенных кругах. Но, как ты мог догадаться, найти их не так-то просто, учитывая что они спрятаны над морем. Поэтому еще раз повторяю - какого конкретного голуслаха тебе здесь надо? Вали в хренову бездну.
Бун продолжил чтение, явно не испытывая необходимости продолжать разговор. Тут Зяблицев обратил внимание, что на обложке книги черным шрифтом выведено "Applied physics", но после того как моргнул, видение исчезло.
- Хотел уточнить понравилось ли тебе чтиво и есть ли какие-нибудь пожелания на завтра. Кстати, вы все прекрасно говорите по-русски, но, может быть, сложно читать научную терминологию? Я принесу что-то попроще, - "например, Войнича" мстительно додумал детектив.
- Здесь никто, кроме тебя, не знает русский, - проворчал Хейг, совершенно точно на родном языке сыщика, продолжая с интересом всматриваться в страницы с кириллическим шрифтом.
- Этот учебник, да и все книги в вашей библиотеке, на русском языке, - заупрямился Ян, теперь уже недоумевая а какого, собственно, черта в парижском бюро подозрительных расследований хранят издания на великом и могучем. Даже пресловутый манускрипт Войнича по корешку украшали славянские буквы, правда внутрь он не заглядывал. Да и зачем, достаточно одного раза, чтобы усомниться в душевном здоровье автора. Если картинки еще можно было счесть иллюстрациями к фантастическим рассказам, то сами рассказы не поддавались прочтению, просто потому что лишь имитировали текст, ставя лингвистов всея планеты в бесповоротный тупик.
- Понаберут с улицы, - театрально вздохнул англичанин, а потом громко и отрывисто прокричал, будто разговаривал с глуховатым стариком, - У нас в хранилище есть камень из Вавилонской башни!
- Камень из никогда не существовавшей библейской башни? - на всякий случай переспросил Зяблицев, вдруг ослышался или в устах сумасшедших сотрудников скрытой охраны общественного порядка это означает что-нибудь другое. Например, глаз одной из статуй Микеланджело или недоеденное штатным инженером яблоко. Последнее действительно следовало бы поместить в импровизированный музей, ибо когда это Гай не доводил прием пищи до логического финала? Только какое это имело бы отношение к русскоязычному собранию книг в отдельно взятой библиотеке достаточно сложно представить. А вот о Вавилонском столпотворении, благодаря своей любознательности, а вовсе не религиозности, сыщик знал - башня была разрушена, а люди в один миг перестали друг друга понимать, разделившись на этнические группы.
- Из вполне себе настоящей, - миролюбиво поправил собеседника Бун и вдруг засмеялся. - Ты, наверное, думаешь что здесь работают одни безумцы! Еще бы, я и сам однажды так думал! Башня действительно существовала, и строили ее из обожженной глины с примесью потустороннего вещества. Сейчас мы называем его бабеллит, он обладает феноменальными способностями усиливать коммуникативные связи у разумных существ. Я мало что понял, но милашка Лулу грешит на специфическую молекулярную структуру, которая при контакте активизирует мозговую деятельность и улучшает языковое понимание.
- Тогда странно что люди вообще перестали друг друга понимать, - выразил вотум недоверия детектив и поскреб макушку, - Если предположить, что это монументальное строение и вправду было, наверняка многие его касались, а значит должны были сохранить единый язык.
- Так-то оно так, но со временем местоположение прорехи, ведущей на второй этаж, оказалось забыто, а может и ресурс полностью исчерпали - изнанка огромна, а я не геолог, поэтому утверждать не буду. А само поколение вымерло, генетически эта особенность не передается, хотя есть предположение что именно их потомки становятся полиглотами. Дальше языковой барьер выстраивался естественным путем, ибо время безжалостно и бесповоротно, - голосом классика закончил он, вздохнул и перевел взгляд со стены на книжку, повертел ее в руках, словно забыл как правильно держать для комфортного чтения, а потом вновь погрузился в удивительный мир прикладной физики.
- А как же я? - спохватился Зяблицев, снова обратив внимание на обложку учебника. - Я ведь этот ваш бабеллит даже не нюхал, а названия книг воспринимаю на русском. Или они действительно напечатаны в переводе?