этаже изнанки, а еще от одеяла исходил знакомый свет. То есть настолько крупная прореха в ткани условного пиджака, что сквозь нее просачивались чужие физические законы и даже инородные микроорганизмы. Затем, уже будучи в пути, набрал Голуб, побоявшись не застать ее в агентстве. Семейство Нуаре де Поль успели наведаться в пару мест и даже порывались сгрузить густозаселенные резервуары в багажник, но трепетная Фотида настрого запретила трогать аквариумы, вызвашись лично проехать по следам коллег и забрать рыбок. Собственно, поэтому сейчас монстровед носилась по городу как угорелая, с тазами и ведрами, так как маленьких подменных емкостей на всех не хватало. Сообщению детектива она несказанно обрадовалась, настолько несказанно, что забыла спросить нашелся ли Бао Кан. Уж чем-чем, а большим количеством работы ее, похоже, не напугать. А вот Зяблицев наоборот, ощутимо нервничал. Хмурился и от этого постоянного напряжения болел лоб. Чертов инфразвук щекотал голову изнутри, с особой изощренностью барабанил в висках, будто кто-то невидимый раз за разом включал испорченную пластинку. И, разумеется, мешал четко мыслить. Только спустившись в бюро, сыщик понял что сам был этой заезженной пластинкой, без конца спрашивая вслух самого себя "Что я упускаю?". Он заглянул в мастерскую и мужественно встретил виноватый взгляд Лурье. - Я не могу найти подходящий материал для погружения в воду, с высокой шумоизоляцей, герметичностью, но в то же время с возможностью двигаться и дышать. Прости, Ян, я инженер, а не фантаст. А ты не сможешь перенести с собой батискаф? - Что ты сказал? - вдруг заинтересовался москвич. - Ну, такой аппарат для спуска на глубину. - Я знаю что такое батискаф. Что ты сказал до этого? Фантаст? - вопрос оказался риторическим и нужен был скорее для того, чтобы привести мысли в порядок. Ян уже шагал по коридору, пытаясь четко сформулировать свою просьбу. - Здравствуй, Светозар, - вежливо начал он, склонившись над ковриком в библиотеке. О необходимости стучать он напрочь забыл, поэтому пугливый монстр с разноцветными капроновыми нитками вместо волос, шустро растекся по полу симпатичным половичком. - Ой, это вы? - сначала вынырнула улыбающаяся голова, а затем и весь остальной завсегдатай библиотеки. - Безмерно счастлив вас видеть! - и неловко протянул щупальце. Сыщик замялся, но не потому что испытывал некоторого рода неприязнь, а просто не знал с какой стороны следует подступиться. Розоватые присоски шевелились, словно вбирая в себя воздух, а сама конечность была тоненькой, в обхвате чуть больше двух человеческих пальцев. В конце концов, он ухватился за кончик и кивнул. - Мне нужна помощь, - прямо заявил детектив. К чему любезности, когда парень читает его как книгу. - Я должен спуститься в водоем на заведомо неизвестную глубину со столь же неизвестной температурой воды. Из известного - там запредельно высокий уровень шума, по-крайней мере на суше, и нет спуска к берегу, скорее всего придется прыгать, не зная броду. Ну и, соответственно, мне нужно будет как-то двигаться и дышать. Ты не мог бы посоветоваться с книгами? Может у них есть что-то полезное. - В них, безусловно, есть много полезного, - строго высказался Всезнайка и даже слегка нахмурился, отчего знаки у него на лбу съехались в неровный треугольник. Он подошел к стеллажам и неожиданно внятно пересказал просьбу посетителя. В ответ книги загадели хуже базарных лавочников, наперебой раздавая советы, перекрикивая друг друга, и даже ругались на уровне русских сапожников. Голоса были разными: тоненькими и визгливыми, среди них отчетливо слышался деловитый густой бас, мелодичный баритон предлагал соорудить специальный эхолот, но ему возражал женский ядовитый фальцет, кто-то робко полушепотом пытался их разнять, пока с другого стеллажа целый хор кричал что тоже хочет поучаствовать в дискуссии и как это, на самом деле, недостойно - просто взять и не позвать их. Зяблицев только надеялся что особо склочные книжки не начнут вырывать страницы у своих оппонентов, иначе шеф немногим позднее вырвет уши уже ему, за невосполнимый ущерб, нанесенный казенной библиотеке. Тем не менее, идея об эхолоте, да и все прочие, столь рьяно обсуждаемые невоспитанными изданиями, были не новы. Как поведет себя устройство в настолько экстремальных условиях практически невозможно предсказать, а Ян очень боялся потерять время. Если придумывать, то сразу наверняка, а переделывать - признак неудачника. - С ними довольно сложно вести беседу, - виновато пожал плечами монстр. Книги дружно зашипели, создав удивительный аккомпанемент для следующих слов, - Но Кодекс Рохонци считает что вам вообще не следует заморачиваться. - Я бы тоже хотел так считать, - разочарованно протянул сыщик, а затем неожиданно встрепенулся, - Кодекс Рохонци? Венгерская рукопись, содержание которой по сей день не поддается расшифровке? - Тоже мне, великая тайна, - ворчливо огрызнулись с полки. Москвич безошибочно определил говорящего - толстенькую книжицу размером с ладонь, - бесцеремонно сграбастал и, подняв на уровень глаз, спросил: - Кто вас написал? - Кому надо, тот и написал! Положи на место, трогают тут всякие грязными руками. - Ян Николаевич, ну правда, оставьте его, - заканючил Светозар, уставившись на него умоляющим, блестящим от подступивших слез, взглядом. Детектив послушно вернул вредную книжонку на полочку и демонстративно отряхнул руки. - Что ж, толку от них все равно никакого... - Вообще-то, вы не так поняли. Кодекс предложил вам не заморачиваться и просто выдумать нужный костюм. Сыщик завис, понимая что в его голове что-то сломалось. Вот, перед ним стоит образец коллективной выдумки, к которому он пришел спрашивать где взять несуществующую вещь. И ничего не щелкнуло, не сложилось как паззл или кубик Рубика, хваленая дедукция просто рухнула в Иманийскую бездну, чем бы там она ни была. - Я знаю о чем говорю, - заважничал Рохонци со своего стеллажа. - Меня тоже придумал один пронырливый антиквар, земля ему камнем. А вы тут теперь столетиями в истерике бьетесь - что тут написано, ну что же? Превосходная шутка, я считаю.