***
В коридоре Зяблицев столкнулся с Фотидой Голуб и едва не получил проникающее ранение в грудь от ее длинного носа. Та, в свою очередь, гневно выругалась, немного расплескав жидкость из тазика. В посудине кверху брюхом болталась одна-единственная крохотная рыбешка. - Мда, ты так и до Китайской Пасхи не управишься, - констатировал мужчина, отряхивая капельки воды с пиджака. - Что бы ты понимал, - буркнула блондинка и поплелась дальше. Ян проследил за ней взглядом и пришел к однозначному выводу что место в кабинете криптозоологии уже закончилось, в ход пошли дальние, до сих пор пустующие комнаты. - Сколько адресов подтвердились? - полюбопытствовал он, дождавшись пока девушка вернется. Она выглядела уставшей, голову по-прежнему украшало зеленое перышко, добытое в бою с попугаем. - Три плюс твоих еще не забрала. Очень хочется, там точно интереснее, - вздохнула мадам. - Лулу и Фабьен решили разделиться, чтоб побыстрее. Правда рук у меня от этого не прибавится. - На острове Ситэ что-нибудь нашли? - Нет. А должны были? - удивилась она. - Просто раздумываю как нырнуть в озеро на втором этаже. И было бы здорово прямо сейчас узнать что в этом нет необходимости. Что если источник здесь, на острове, в одной из этих задрипанных коллекций? - с надеждой спросил Ян. - Дам наводку Нуаре де Полям, а как проверим, сразу сообщу, - серьезно кивнула та. - Достаточно просто сложить всю информацию вместе и определить локации. Не хотелось бы, чтобы они вот так запросто совались в эпицентр. Кстати, я очень удачно оставил звукоизолирующий костюм на Пон-Нёф. - Все передам. Но сейчас очень тороплюсь, позвоню по дороге, - девушка в знак поддержки быстро чмокнула детектива в щеку и умчалась. - Дурацкая привычка, - проворчал сыщик ей вслед, но утираться не стал. Судя по прическе, Фотида не смотрелась в зеркало со времен великой битвы с пернатым нахальцем, а значит и помаду не обновляла. С тех пор как сам Зяблицев утратил возможность лицезреть свою физиономию в отражении, он стал еще более ревностно относиться к безупречности своего внешнего вида, а вездесущие, ярко накрашенные губы мадемуазель Голуб в последнее время имели обыкновение все портить. Сыщик негромко постучал в окно изолятора, отсчитал тридцать секунд, которых, по его мнению, было достаточно чтобы элементарно натянуть штаны, а затем отодвинул защелку. Тем не менее, господин Хейг не планировал беречь гостей от своего неподобающего вида, а может ему вообще было глубоко пофиг на их эмоциональное состояние. - Вообще-то, сейчас ночь, - возмутился англичанин, на мгновение приоткрыв один глаз, затем чуть поерзал волосатой ногой и покрепче зажал подмятое под себя одеяло. - Если вы и это определить не можете, при наличии окон между прочим, то я не знаю что вам вообще можно доверить. - Я лишь хотел выполнить свое обещание. Есть подозрение что днем мне будет некогда снабжать тебя свежей литературой. - Меня написали в девятнадцатом веке, щенок! - выругалась зажатая в ладони Яна книга. - Старинной, как твой дважды прадедушка, - исправился детектив и выложил отчаянно ругающийся кодекс Рохонци на откинутое окошко. Бун чертыхнулся и нехотя выполз из постели. Похоже, что прикладная физика обладала большим чувством такта, спокойно лежала на полу и не издавала ни скрипа, ни шуршания, и уж тем более не вопила дурным голосом на всю камеру. А кодекс напротив, не жалел горла или что-там есть у книг на самом деле, и работал не хуже сирены. Англичанин вразвалочку добрался до двери, устало потирая глаза, затем быстрым движением раскрыл печатного нарушителя спокойствия и перевернул. В помещении стало неожиданно тихо, звуковой вакуум разрушил заразительный зевок. - Все, выметайся, - прогундосил Хейг, даже не потрудившись прикрыть рот ладошкой, и попытался закрыть окошко изнутри. Разумеется, ничего не вышло, только книжонка бухнулась на пол, разом помяв все свои четыреста сорок восемь страниц. Теперь Зяблицев не знал чего бояться больше - момента, когда кодекс вновь обретет дар речи, или Фабьена, когда тот узнает о побоях, которые нанесли части его неоценимой коллекции макулатуры. - Ты когда-нибудь был на пятом этаже, Бун? - проникновенно начал москвич, глядя на голую удаляющуюся спину. - Пошел вон, - неубедительно выругался Хейг и, словно только что срубленное дерево, упал на кушетку, лицом вниз. - Мне нужно кое-что достать, это важно. - Пока что ты достал только меня, - ответил штатный пилигрим, накрывая голову подушкой. - Если этаж воображения хоть немного похож на географическое место, как мне найти именно то, что необходимо? - не отставал сыщик. Тем временем англичанин усиленно притворялся не то крепко спящим, не то мертвым, и только сила нажима на края подушки выдавала в нем слышащего человека. - Я спущусь в любом случае и буду бродить среди чужих выдумок, пока не отыщу свою. Или пока не сдохну от переутомления. - Скорее, от голода. Ты же знаешь что там ничего нельзя есть? - раздался из-под подушки сдавленный голос. - Почему? Не думал что нафантазировать пирожок - такая большая проблема, - зацепился детектив. - Смотри как бы выдуманные пирожки не съели тебя, - буркнул наконец высунувшийся из своего укрытия Бун. - Они будут состоять из нереальных ингредиентов, которые неизвестно как подействуют на твой организм. Может, разовьется аллергическая реакция или схлопочешь пищевое отравление. Да и нет в них никакой питательной ценности. В связи с чем рекомендую употреблять только реальные, проверенные и безопасные пирожки. Ну вот, я только забыл о пропущенном ужине, а тут ты со своими пирожками! - с явным сожалением всплеснул он руками и нарочито быстро зарылся в одеяло, имитируя голодный обморок. Зяблицев смущенно повел бровью - скрытая охрана общественного порядка пребывала сегодня в настолько глубокой занятости, что все ее сотрудники дружно провтыкали простую человеческую потребность запертого в камере коллеги. Сам сыщик тоже не ужинал и, кажется, даже не обедал, однако это был его сознательный выбор, а лишать пищи замурованного в четырех стенах безумца, как сказала бы Фотида, негуманно. Хотя вряд ли она бы стала применять это слово в отношении Хейга. Метнувшись в кладовую, Ян разложил свою добычу на кухне и несколько секунд ее разглядывал, смутно представляя как обычно готовят еду нормальные люди. Придвинул поближе солонку, чтобы не забыть один из самых ответственных кулинарных моментов, засучил рукава, тщательно вымыл руки и принялся ваять. В процессе готовки желудок напомнил детективу что тоже был бы не против ощутить хоть какую-нибудь тяжесть вместо сосущей пустоты. И москвич сильно испугался, поймав себя на мысли, что одна маленькая ложечка консервированного горошка ему не повредит. Уже было неважно, что на самом-то деле он не сорвался и ничего не съел, но сам факт искушения мог серьезно пошатнуть его веру в собственное упрямство. Именно ту черту характера, которая позволяла истинному пилигриму не рвать на куски ткань мироздания при перемещении между этажами испода. В конце концов, он так спешил отделаться от навязчивой идеи сожрать все, что неровно лежит, под неубедительным предлогом мгновенной потери способности превращаться в иголку только оттого что подумал о запретных плодах, что в итоге принес в камеру недожаренную глазунью, горку зеленого горошка и слитый из банки стакан рассола. Когда сыщик открыл окошко, Бун уже стоял у двери и с нетерпением переминался с ноги на ногу. - Принес? Давай, Иван, давай. - Меня зовут Ян, - невозмутимо напомнил сыщик. - Да какая разница, - с наслаждением уминая яичницу, прочавкал британец. - Говори чего хотел. У тебя пять минут, пока я не доем. Зяблицев не стал тянуть жапмана за хвост и поверхностно, без лишних подробностей обрисовал ситуацию. - Идея, конечно, гениальная, но если как следует разобраться в деталях, тебе будет проще выкупить какой-нибудь хороший исследовательский институт и бросить все силы сотрудников в нужное русло. Там, глядишь, побыстрее сообразят, - Хейг задумчиво поче