***
Ян Николаевич уложил шефа на кушетку, одновременно соображая как остановить кровотечение, привести того в чувство и насколько часто он теперь будет носить Нуаре де Полей на руках. Его неизменная напарница по спасению этой семейки крутилась рядом и совала свой длинный нос то в холодильник с препаратами, то в аптечку, то в ящики с медицинскими инструментами. Сыщик не сразу понял, что сейчас ему придется ассистировать недоученому ветеринару в проведении операции на человеке, хотя уже беспрекословно подчинялся холодному и острому, как скальпель, голосу мадемуазель Голуб. Надел халат, вымыл руки, натянул хирургические перчатки, а опомнился уже когда подавал даме зажим и марлевый тампон. Возразить по существу ему было нечего - второго штатного врача в агентстве не числилось, поэтому он продолжил молча выполнять поручения Фотиды, втайне надеясь что та не пришьет плечо оперируемого к его же щеке. Как назло дверь изолятора заходила ходуном, стальной скрежет и специфическая барабанная дробь мешали расслышать указания новоиспеченного хирурга и Зяблицеву приходилось склоняться над операционным столом, чтобы хоть немного приблизить ухо к источнику информации. Именно это и позволило ему заметить вбежавшую в больничный блок Лулу. Девушка застыла на пороге буквально на несколько секунд, уставившись на открывшуюся картину огромными от ужаса глазами, побледнела и так же быстро выскочила вон. Каким-то шестым чувством, расположенным в районе задницы, детектив почувствовал неладное, поэтому отрезав нить после завершающего стежка, сразу бросился следом. И успел увидеть, как в конце коридора закрываются створки лифта. Он хотел привычно потереть переносицу, но вместо этого принялся задумчиво разглядывать свои окровавленные перчатки. - Чего встал как суслик в чистом поле. Нужно перевязать рану, - выглянула Фотида. Ян послушно вернулся в импровизированную операционную и помог завершить процедуру. - Где ключ от камеры? - холодно спросил он у девушки, сопроводив вопрос таким взглядом, что та даже рот открыть побоялась, просто указала на рабочий стол мистера Рю. В карантине все еще что-то позвякивало, но уже не так решительно, видимо выдохся, голубчик. Сыщик открыл окошко и тем же, не своим голосом отчеканил: - Сейчас я тебя выпущу. - Что за... - попытался возмутиться Хейг. - Я видел как Лулу вошла в лифт, - перебил его Ян. - Она поехала на третий этаж, ты должен найти ее и вернуть. - Не думаю, что это хорошая идея, - почти хором ответили присутствующие сотрудники. - Сам подумай, - продолжила Фотида, - Если бы она вышла на этаже отражений, сейчас кто-то, очень похожий на нее, вышел бы из лифта у нас в коридоре. Или?.. - вдруг ахнула она. Сыщик кивнул и перевел взор на второго возражающего, который нетерпеливо маячил в смотровом окне. - Я не вижу лиц, - сходу выдал Бун. - У меня диагностированная прозопагнозия. Заметив, как дернулась самая эмоциональная бровь на каменной физиономии москвича, Голуб пустилась в разъяснения. - У него расстройство восприятия лица. Он не способен узнавать знакомых, не видит мимики, просто не отличает одно от другого. Но в случае с Лулу, ты ведь сможешь найти ее по другим приметам? - обратилась она к Хейгу. - Попробую, - неуверенно вздохнул тот и критически осмотрел свой перепачканный компотом и прочими дурачествами наряд. - Откройте дверь, пойду без якоря. Терпеть не могу этот гребанный лифт. Зяблицев вручил ключ девушке и демонстративно отошел в сторону. Фотида, закатив глаза, принялась ковыряться в замочной скважине. А сыщик не стал объяснять, что он вовсе не боится выпускать буйного пилигрима, а попросту руководствуется усвоенным правилом отражений - то, что сделано им, на третьем этаже больше не существует.
Материнский инстинкт
- Ну вот, опять ты напоминаешь мне суслика, - не то сердито, не то насмешливо изрекла Фотида, но в конце концов махнула рукой и стянула одеяло со спального места Буна Хейга, намереваясь укрыть шефа. Зяблицев, стоящий у распахнутой двери, пялился глубоким вдумчивым взглядом в центр изолятора, откуда несколько минут назад исчез его коллега-пилигрим. - Если его отражение не появляется здесь, значит он еще не добрался до третьего этажа? - наконец спросил Ян. Девушка рассмеялась. - Ах, вот ты о чем! Иди уже, никто здесь не появится. Они не умеют ходить без якоря, поэтому, если Бун где-то и засветится, его отражение просто продолжит заниматься своими делами. Такая вот арифметика, - блондинка пожала плечами и пошла-таки накрывать пациента украденным одеялом. "Такая арифметика" никак не укладывалась в голове сыщика, к тому же он был донельзя уставшим, голодным, беспокоился за друзей и за весь Париж, хотя несколько дней назад даже не знал сколько еще может вместить его ссохшееся в тугой комочек сердце. Мсье Лурье до сих пор колдовал в своей мастерской и понятия не имел что происходит за ее пределами. Что-то писал, чертил, складывал как конструктор и раскладывал по кирпичикам, иногда его накрывало смутное озарение, но каждый раз находилась ошибка в расчетах и инженер быстро затухал. Зяблицев молча выслушал его сбивчивые объяснения, почти ничем не отличающиеся от предыдущих, ободряюще похлопал того по плечу и стремительно вышел из помещения. Яну все сложнее было сохранять лицо, хотелось истерично побиться головой о стену, а затем сползти на пол, уткнуться в коленки и разрыдаться. В библиотеке стояла непривычная, почти гробовая тишина. Сотни крошечных воображалок скооперировались в единое сознание, выдумывая то, чего еще никто не мог себе представить. Кропотливая работа без права на ошибку, иначе сыщику никогда не найти чертов костюм на пятом этаже. Но до результата было еще далеко. Детектив понял это из неразборчивого шепота Всезнайки, практически сразу утонувшего в шиканье книг, которых, вероятно, отвлекала любая мелочь. Просто сидеть и ждать оказалось для москвича невыносимым состоянием. Он вышагивал по коридору от двери мастерской до входа в библиотеку и сосредоточенно думал. - Если вся эта чехарда все же связана с рыбками, возможно ли теоретически что у них есть иммунитет? - Только теоретически, - неопределенно отозвалась Фотида Голуб. - Они совершенно разных подвидов. Может приспособлены все, а может - только одна из сотни. Внешне каждая выглядит больной, сложно сказать от чего. Не тот климат, температура, освещение, атмосфера, губительное соседство, жесткость воды, неправильное или нетипичное питание. Ну, или длительное воздействие инфразвука. Насколько я поняла, на втором этаже диапазон звука уже в зоне слышимости? - Еще в какой слышимости! - ворчливо поддакнул сыскной агент и на автомате прочистил ухо пальцем. - Соответственно, если у них и есть иммунитет, то только от шума с изнанки. Здесь мы этого никак не проверим, - развела руками девушка. - Я бы рискнул. Строение слухового аппарата наверняка отличается, но что-то должно защищать их и от вибраций тоже. Если Гай рассмотрит чешую поближе, то сможет разобраться какие, как ты выражаешься, подвиды способны противостоять высокому уровню шума. - Даже и думать не смей! - погрозила ему кулаком Фотида. - Если с рыбок пропадет хоть одна чешуйка, я тебя с потрохами съем и мне за это ничего не будет, - она кивнула на Нуаре де Поля, который до сих пор так и не пришел в сознание. - Глупо спасать безмозглую рыбу, когда умирают люди, - вдруг разозлился Ян, развернулся на пятках и, чтобы не сказать лишнего, вновь вернулся на привычный маршрут. Не дойдя несколько шагов до занавески, отделяющей коридор от комнаты отдыха, Зяблицев замер и закрыл глаза, стараясь в деталях вспомнить как впервые попал в испод. Как нерешительно касался одной пустоты, а затем второй, как провалился в мир оглушительного крика, состоящего из единственной бесконечно тянущейся ноты. И вспомнил так качественно, что от пяток побежали мурашки. Детектив вынырнул из воспоминания и одним резким движением сорвал дурацкую шторку. На вид она была сделана из полиэтилена, аккуратно разрезанного на несколько одинаковых полосок. - Что это за материал? - он сходу сунул добычу под нос растерянному Лурье. Конец шторины тащился за ним так далеко, что застрял в двери. - Термопластичный полимер этилена, - развернуто ответил инженер, просто на всякий случай. Когда коллега вваливается к тебе с сорванной в коридоре занавеской и задает, мягко говоря, странный вопрос, лучше вести себя смирно. - Может, тебе стоит отдохнуть, Ян? - Значит, от высокой температуры он должен давать усадку, верно? - игнорируя предложение взять паузу, продолжил москвич. Он пошарил взглядом и, прежде чем Гай успел хоть что-нибудь возразить, схватил баллон с газовой горелкой. На пленке не осталось и следа, хотя сыщик поднес огонь вплотную. Француз даже зажмурился, ожидая что сейчас все вспыхнет. - Тебе следует почитать инструкцию по технике безопасности, - без всякого сарказма выдал Лурье, сразу после того как открыл один глаз и облегченно выдохнул. С опаской забрал горелку и переставил подальше. - Ну, не горит она, и что? Волшебная шторка из неизвестного материала. Лу