и засветится, его отражение просто продолжит заниматься своими делами. Такая вот арифметика, - блондинка пожала плечами и пошла-таки накрывать пациента украденным одеялом. "Такая арифметика" никак не укладывалась в голове сыщика, к тому же он был донельзя уставшим, голодным, беспокоился за друзей и за весь Париж, хотя несколько дней назад даже не знал сколько еще может вместить его ссохшееся в тугой комочек сердце. Мсье Лурье до сих пор колдовал в своей мастерской и понятия не имел что происходит за ее пределами. Что-то писал, чертил, складывал как конструктор и раскладывал по кирпичикам, иногда его накрывало смутное озарение, но каждый раз находилась ошибка в расчетах и инженер быстро затухал. Зяблицев молча выслушал его сбивчивые объяснения, почти ничем не отличающиеся от предыдущих, ободряюще похлопал того по плечу и стремительно вышел из помещения. Яну все сложнее было сохранять лицо, хотелось истерично побиться головой о стену, а затем сползти на пол, уткнуться в коленки и разрыдаться. В библиотеке стояла непривычная, почти гробовая тишина. Сотни крошечных воображалок скооперировались в единое сознание, выдумывая то, чего еще никто не мог себе представить. Кропотливая работа без права на ошибку, иначе сыщику никогда не найти чертов костюм на пятом этаже. Но до результата было еще далеко. Детектив понял это из неразборчивого шепота Всезнайки, практически сразу утонувшего в шиканье книг, которых, вероятно, отвлекала любая мелочь. Просто сидеть и ждать оказалось для москвича невыносимым состоянием. Он вышагивал по коридору от двери мастерской до входа в библиотеку и сосредоточенно думал. - Если вся эта чехарда все же связана с рыбками, возможно ли теоретически что у них есть иммунитет? - Только теоретически, - неопределенно отозвалась Фотида Голуб. - Они совершенно разных подвидов. Может приспособлены все, а может - только одна из сотни. Внешне каждая выглядит больной, сложно сказать от чего. Не тот климат, температура, освещение, атмосфера, губительное соседство, жесткость воды, неправильное или нетипичное питание. Ну, или длительное воздействие инфразвука. Насколько я поняла, на втором этаже диапазон звука уже в зоне слышимости? - Еще в какой слышимости! - ворчливо поддакнул сыскной агент и на автомате прочистил ухо пальцем. - Соответственно, если у них и есть иммунитет, то только от шума с изнанки. Здесь мы этого никак не проверим, - развела руками девушка. - Я бы рискнул. Строение слухового аппарата наверняка отличается, но что-то должно защищать их и от вибраций тоже. Если Гай рассмотрит чешую поближе, то сможет разобраться какие, как ты выражаешься, подвиды способны противостоять высокому уровню шума. - Даже и думать не смей! - погрозила ему кулаком Фотида. - Если с рыбок пропадет хоть одна чешуйка, я тебя с потрохами съем и мне за это ничего не будет, - она кивнула на Нуаре де Поля, который до сих пор так и не пришел в сознание. - Глупо спасать безмозглую рыбу, когда умирают люди, - вдруг разозлился Ян, развернулся на пятках и, чтобы не сказать лишнего, вновь вернулся на привычный маршрут. Не дойдя несколько шагов до занавески, отделяющей коридор от комнаты отдыха, Зяблицев замер и закрыл глаза, стараясь в деталях вспомнить как впервые попал в испод. Как нерешительно касался одной пустоты, а затем второй, как провалился в мир оглушительного крика, состоящего из единственной бесконечно тянущейся ноты. И вспомнил так качественно, что от пяток побежали мурашки. Детектив вынырнул из воспоминания и одним резким движением сорвал дурацкую шторку. На вид она была сделана из полиэтилена, аккуратно разрезанного на несколько одинаковых полосок. - Что это за материал? - он сходу сунул добычу под нос растерянному Лурье. Конец шторины тащился за ним так далеко, что застрял в двери. - Термопластичный полимер этилена, - развернуто ответил инженер, просто на всякий случай. Когда коллега вваливается к тебе с сорванной в коридоре занавеской и задает, мягко говоря, странный вопрос, лучше вести себя смирно. - Может, тебе стоит отдохнуть, Ян? - Значит, от высокой температуры он должен давать усадку, верно? - игнорируя предложение взять паузу, продолжил москвич. Он пошарил взглядом и, прежде чем Гай успел хоть что-нибудь возразить, схватил баллон с газовой горелкой. На пленке не осталось и следа, хотя сыщик поднес огонь вплотную. Француз даже зажмурился, ожидая что сейчас все вспыхнет. - Тебе следует почитать инструкцию по технике безопасности, - без всякого сарказма выдал Лурье, сразу после того как открыл один глаз и облегченно выдохнул. С опаской забрал горелку и переставил подальше. - Ну, не горит она, и что? Волшебная шторка из неизвестного материала. Лулу может провести анализ и выяснить все точно, зачем было ставить этот сомнительный эксперимент. - Она не может, - с горечью изрек детектив и, путаясь конечностями в занавеске, вышел из помещения. Инженер с трудом поднялся с пола и почти сразу отправился следом, спрашивая на ходу что тот собрался делать, но коридор уже был пуст. Он с сожалением оглядел висящие на карнизе остатки варварски выдранной шторы и неодобрительно прицокнул. Вслух рассуждая о необходимости второй комнаты для психованных пациентов, Лурье потопал искать более-менее адекватных сотрудников скрытой охраны общественного порядка, способных объяснить какого черта тут творится. И, конечно же, еще не подозревал, что на данный момент и одного изолятора в агентстве было слишком много.