высматривая ранее запримеченные бурые пятна на краю обрыва. Сквозь узкое смотровое стекло в шлеме, который он предусмотрительно забрал из фургона, почти ничего не было видно, учитывая что пустота раздувалась цветными язычками, плотно облепив этот самый шлем. Определенно, пятна на хрустальной мозаике были кровью, и, судя по количеству, ее хозяин не выжил. Перешагнув естественный парапет из горизонтальных деревьев, детектив склонил голову и посмотрел вниз. Озеро бушевало лиловыми брызгами, пузырилось и плескалось как суп на плите. И не сказать что Яну не было страшно, еще как было. Страшно разбиться, задохнуться, утонуть, свариться живьем, потерять свой супергеройский плащ и превратиться в ошметки. Страшно подвести стольких людей, оставив без надежды на спасение. Страшно думать, что он больше не вернется в Москву, его тело никогда не найдут и страховая компания откажет в выплатах. А когда деньги на его счетах закончатся, Лизу просто отключат от системы жизнеобеспечения. Но он все равно шагнул в пропасть. Радужное пятно пустоты с человеческими глазами подхватил странный ветер, закружил вихрем и долго болтал от одной отвесной скалы к другой, каждый раз подбираясь так близко, что казалось вот-вот размозжит о камни. Сыщик отчаянно хватал ртом воздух, стараясь не размахивать конечностями, чтобы не потерять свой наряд. Падение, если можно так назвать этот вальс с ветром, в конце концов закончилось и Ян мягко приземлился на поверхность озера, словно баюкающая матушка уложила дитя в колыбель. Тут же стихли волны и лиловая гладь стала напоминать огромное мистическое зеркало. Зяблицев крайне аккуратно перевернулся на живот, опустив лицо в воду. Нырнуть у него не получилось и потому он просто плавал на поверхности как опавший лист. Розоватая толща воды неплохо просматривалась почти до самого дна, видимо здесь тоже обитали те крошечные светлячки. Мелкие рыбешки испуганно разметались по сторонам, а из глубины на мужчину надвигалось что-то огромное и темное. Вот уже можно было различить очертания, блеск чешуи, гигантский размах хвоста, бултыхающегося позади, и, наконец, лицо, недовольное и даже злое, с маленькими, немного выступающими глазами и толстыми нескладными губами. Если эта громадина раскроет пасть, то скорее всего и не заметит что проглотила человека. А судя по всему, именно это она и собиралась сделать. Сыщик вытащил голову из воды, отдышался и снова поднырнул. Включив все свое практически отсутствующее обаяние и желание быть понятым, как его учила Лулу, он осторожно вытянул руки из-под занавесок и принялся активно жестикулировать. Помахал рукой в знак приветствия, затем показал раскрытые ладошки, указывая на то, что безоружен и пришел с миром, и только после покрутил пальцем в районе ушей, скрытых под двумя слоями пустоты и надежно запрятаных под шлемом. Тем временем рыбина подплыла так близко, что Зяблицев неосознанно съежился, ощущая на коже волны от резких движений плавников. Она очень медленно раскрыла рот, губы зашевелились, а внутри детектив с некоторой толикой удивления разглядел розоватый человеческий язык. Ян поспешно стянул шторину с макушки, снял каску и, набрав в легкие побольше воздуха, опустил голову в озеро. - ... двуногие чудища крадут детей! - причитала гигантская рыба. Начало жалобы мужчина прослушал, но в целом претензия была ясна. Говорить под водой он не умел, поэтому снова принялся объясняться с помощью рук и даже задействовал мимику, хотя был уверен что давно утратил этот общечеловеческий дар. - Да что ты плавниками машешь, говори нормально! Где мои крошки? Я же каждого из икриночки вырастила, плавать учила, водоросли съедобные выбирать. Они ведь даже говорить еще не умеют! Ох, мои сладкие малыши, - на последнем слове глубокий голос дрогнул, затянулся, перешел во всхлип, а затем и в крик. В тот самый ужасный, трогающий до глубины души и среднего уха, крик, от которого бурлила вода, тряслись деревья и умирали люди. Сыщик рефлекторно зажал уши, выпустив из хватки спасительный шлем, а тот моментально пошел ко дну. Москвич попытался закрыться пустотой, но от набирающей обороты вибрации никак не мог ухватиться за расплывающиеся в разные стороны края. Чувствуя, что его вот-вот разорвет на тысячу крошечных Зяблицевых, а в глазах уже темнеет, он предпринял отчаянную попытку и что есть мочи закричал: - Тише! - Ну как же тише-то? Детишек украли, совсем маленьких и беззащитных, - вдруг возмутилась громадина. Ян отметил что слышит лишь одним ухом, а вода вокруг окрасилась подозрительно красными мазками, но не стал терять ни секунды и снова заговорил: - Я знаю где ваши дети и всех верну, целыми и невредимыми. Только, пожалуйста, перестаньте плакать, - тут запасы кислорода иссякли и Ян, поборов инстинкт самосохранения, тяжело вдохнул. Ощущение было удивительным, словно жидкость в носоглотке сама собой превратилась в газ. - А зачем же вы их забрали? - не унималась безутешная мать, - Нам плохо наверху, слишком сухо и двигаться сложно. - Это не я, а один нехороший человек. Но он больше сюда не вернется, обещаю. Сейчас я пойду и принесу ваших малышей. Зяблицев еще долго барахтался бы на поверхности, с тревогой думая теперь уже не об умирающих людях, а о тонущих в этот самый момент рыбках, если бы гигантская собеседница не подтолкнула его снизу вверх, передавая на поруки волшебному ветру. Тот, так же играючи, вынес москвича на природный мост, правда в последний момент не захотел возвращать кусок пустоты и потащил его прочь, но Ян уцепился за шторку как пес за последнюю в мире косточку, мертвой хваткой. Очевидно, ветер принадлежал к роду воспитанных стихий и не предпринимал резких попыток отнять понравившуюся вещицу, лишь поиграл немного в перетягивание каната, заставив мужчину поупираться, а затем отпустил. Сыщик обвязался занавеской на манер тоги и побрел к знакомому месту, откуда мог безопасно вернуться на Пон-Неф. Впервые глядя на изнанку во всю ширину обзора, дыша полной грудью и слушая уцелевшим ухом удивительную музыку, льющуюся отовсюду, он улыбался. Совсем немного, краешком рта и не размыкая губ. Там, где голубая трава, похожая на орнамент изо льда, переходила в тонкое стекло, нависая над озером, детектив осознал выражение своей физиономии и поспешил придать ей благопристойный вид, заодно с особым тщанием вглядевшись себе под ноги, вместо того чтобы озираться по сторонам как счастливый придурок. И вновь наткнулся на художества неизвестного портретиста. На этот раз мозаику украшала незнакомая картина - заснеженный лес и двуногое существо, облепленное полусферами словно множественными опухолями, из которых сочились чернила. Определить точнее было сложно, краска еще не высохла, а голову только разметили, так и не дорисовав. Детектив осмотрелся и таки разглядел спешно уползающую в лес черепаху. Обогнал в несколько прыжков и преградил дорогу. При ближайшем рассмотрении животное больше походило на броненосца, с длинным хоботком, оканчивающимся аккуратной кисточкой. Кончик носа был измазан коричневым колером, что сразу же выдавало в нем авторство недоделанного рисунка. Зверек попытался обогнуть препятствие, а потерпев неудачу, неуклюже задрал голову. Встретившись взглядом с человеком, коротко взвизгнул и свернулся в клубочек. - Ну что же ты, - ласково заговорил сыщик и неловко погладил маленького художника по панцирю. - Я не хотел тебя напугать. Дорисуй, пожалуйста, мне очень интересно кого же ты увидел в лесу. Шарик встрепенулся, смешно принюхался, затем с опаской расправил коротенькие лапки и засеменил к картине, то и дело поглядывая на присевшего на корточки детектива. Зяблицев с интересом разглядывал не только наносимые на траву мазки, но и на сам процесс - удивительная животинка выдавливала краску нужного цвета прямо из хобота и расчерчивала рисунок точными, резкими движениями кончика-кисти. Впрочем, голова на портрете практически ничем не отличалась от тела, такая же бугристая, темно-коричневого цвета и с черными потеками. Только когда зверек принялся размечать глаза, сыщик понял что это человек. Наряженный в панцири сородичей броненосца, а чернильные пятна на самом деле - засохшие потеки их крови. Ян бегом помчался в хрустальный лес, даже не поблагодарив маленького доверчивого портретиста. Пазл сложился сам собой: он уже видел такие чернила, в доме хозяина зоомагазина в аккурат рядом со зверски разделанными тушками неизвестных животных. Выходит, не только сотрудники скрытой охраны общественного порядка додумались соорудить шумоизоляционный костюм, работающий при экстремально высоких децибелах. И прямо сейчас мсье Бутен, заваривший всю эту рыбную кашу, как ни в чем не бывало разгуливает по второму этажу и, возможно, высматривает новые экземпляры для своего магазина, совершенно не заботясь о том, что покупателей в городе не осталось. Из шкатулок на деревьях лилась механическая музыка, словно огромный оркестр играл на ксилофонах под указку одного дирижера. Стеклянные листья больше не вибрировали, но Ян готов был поспорить что накануне они тоже звучали и, скорее всего, не так приятно, как плодоцветы. Он бежал, не разбирая дороги, думая что всегда может провалиться и начать сначала, как в какой-нибудь компьютерной игре с момента сохранения. Неоднократно принимал гладкие стволы за прямоходящего противника, останавливался в попытке отдышатьс