***
Фотида подготовила часть собранных по всему городу рыбок для транспортировки и теперь ходила за Яном с видом разъяренной курицы-наседки, дергала за рукав и требовала немедленно развернуть спасательную операцию. В целом, сыщик и сам спешил исполнить обещание, данное безутешной матери, тем более что та, пребывая в расстроенных чувствах, могла в любой момент вновь разрыдаться. Несколько подпорченная варварским обращением шторка уже была водружена на законное место у входа в бункер, поэтому его обитателям, в принципе, ничего не грозило. Но сами мальки находились на грани жизни и смерти, хватая сухие пузырьки воздуха из-под компрессоров, и если хоть одна из них все-таки утонет, о прежнем Париже можно навсегда забыть. Так как переместить всех разом пилигрим был физически не способен, зоолог разработала целый план, в котором всем и всему нашлось место - фургону, аккумуляторам, оболтусу Гаю и его свежей разработке - очень длинной механической лебедке. Поскольку электричество на втором этаже не работало, на аквариумные компрессоры надежды не оставалось, рыбки сразу же начнут задыхаться. Их следовало спустить быстро, заодно набрав лиловой воды для следующей партии репатриантов. Детектив старался слушать внимательно, сохраняя живой интерес в глазах, иногда прихлебывал воду из стакана и вообще выглядел как бодрствующий и разумный человек, но на самом деле уже не видел ничего, кроме рябящей пустоты сна про падение в бездонный колодец. "Я тебя узнал" успел подумать он, прежде чем голова совсем отключилась. Зяблицев откинулся и захрапел, прямо как был, сидя на барном стуле. Фотида Голуб состроила недовольную рожицу, затем накрыла задремавшего коллегу кухонным фартуком и, разувшись, чтобы не цокать каблучками, удалилась.