т несколько иначе и почти всегда позволяет видеть чем занимается твой двойник. А так как вашего отражения там не было, то быстро сообразил чем все может закончиться, если не взять дело в свои руки. Настоящему Фабьену опасность не грозила, а управлять машиной он мог ориентируясь на зеркала. Расспрашивать подробности этой семейной драмы детективу показалось нетактичным, тем не менее у него еще имелось несколько неприятных вопросов, которые следовало задать. - Лулу, зачем ты рванула в лифт? - с какой-то отеческой укоризной спросил он. - Не знаю. Увидела его без сознания, вокруг все в крови. Мне нужно было убедиться что с папой все в порядке. - И как, убедилась? Это же глупо, зная что твое собственное отражение пострадало, но ты цела... - Хватит на сегодня, я устал. Кыш отсюда! - на удивление, Нуаре де Поль не паясничал, а был предельно серьезен и даже зол. - Ян Николаевич, на пару слов. Лулу первой вылетела из помещения, так и не подняв глаз на приемного папеньку. Следом заторопился Бун, пока врач не решил снова его изолировать. Затем протиснулся недовольный Лурье, которого шеф окатил хмурым взглядом в ответ на робкую просьбу отправиться домой и немного поспать. Любопытная Фотида до последнего наблюдала как Бао Кан собирает грязные чашки со всех не предназначенных для их размещения поверхностей, но, в конце концов, шмыгнула за ним, ворча что-то вроде "Вообще-то это твой кабинет, мог бы и не уходить!". - Расследование завершено, ваши услуги будут оплачены до конца дня в полном объеме. И спасибо, без вас мы бы не справились, - к заказчику вернулся привычный дружелюбный тон и раздражающая полуухмылка. - Что стало с монстром из зеркала? - сыщик не подал виду, но почувствовал себя разочарованным. Не потому что многого не понял, как минимум он планировал вытрясти из Нуаре де Поля все важные подробности, чтобы убедиться что оставляет Париж в безопасности. Что опечалило его на самом деле, он и самому себе не мог объяснить. Яну никогда не нравилось работать в команде, почти пять лет одинокой и размеренной жизни тому способствовали. Его раздражали неуместные шуточки, сокрытие фактов, полный раздрай и недисциплинированность коллег, будто в игрушки играют, ей-богу. В конце концов, детектив привык следовать расписанию и всегда выглядеть с иголочки, а не питаться когда выпадет шанс и носить одеяло на голое тело, как бомж с вокзала. И уж тем более не рисковал собой. Но еще он никогда не испытывал азарт, этот неожиданно свалившийся раж, когда счет идет на секунды, мысли путаются и нужно немедленно взять себя в руки и принять решение. А что в Москве? Неверные супруги, скрывающиеся должники и вечная борьба конкурентов, которым не терпится подложить друг другу свинью покрупнее. - Бун вернул его на четвертый этаж, - прервал его размышления Фабьен. - Эта особенность с невозможностью разглядеть лицо легла ему на руку, совсем не испугался и в привычной хамской манере предложил чудищу прогуляться. А тот то ли опешил от такой наглости, то ли наоборот оказался глубоко польщен, но пошел как миленький. Господин Лурье в ближайшее время запечатает проход и никто больше не пострадает. - Лурье? - почти удивился сыскной агент, не в силах связать деятельность инженера со штопаньем дыр в гипотетических пиджаках. - Установит лифт. Такой же, как у нас, - подсказал француз. - Никто, кроме пилигримов, их не видит, поэтому риск разрыва минимален. - А как же Лулу? Она, конечно, упрямая... - Она участвовала в проектировании. Сами понимаете, для такого специфического устройства нужен специфический склад ума, особенно если в процессе задействованы законы физики... эээ... другого рода. - Хотите сказать поэтому она их видит? - приподнял бровь Зяблицев. - Ну, может, для остальных это вполне приемлемое объяснение, но точно не для нее самой. Где-то примерно здесь вы и прокололись, если хотите знать мое мнение. - Не хочу, - довольно резко ответил шеф и Ян поспешил сменить тему. - Сейчас в библиотеке проходит сеанс коллективного созидания и было бы жаль не использовать его результаты по назначению. Например, поместить в придуманные книгами ориентиры на этаже воображения волшебную иглу и нитки. Вы сможете просто зашивать пространство. Думаю, многие пилигримы не хотели бы знать о существовании испода или думать что сходят с ума, видя сияющие створки лифта в собственной кровати. - Хорошая идея. А что вы изначально собирались выдумать и притащить сюда? - насторожился Фабьен. - Шумоизоляционный костюм для плавания, - честно признался сыщик. - Но в итоге у меня не хватило терпения и пришлось немного подпортить интерьер в вашем агентстве. Так вы не в курсе? - неожиданно развеселился москвич, видя как вытягивается лицо шефа. - Многофункциональные у вас занавески. Забавно, но мне показалось что я вижу нечто подобное, когда закрываю глаза. Не темноту, а такую скачущую цветную рябь. - Восхитительный дурак! - с каким-то обожанием воскликнул шеф, а москвич смутился. - Что теперь будет с городом? Вряд ли такой кровавый перформанс пройдет мимо спецслужб, прессы, да и самих горожан. Закроют? - С чего бы? - удивился шеф. - Просто на одном складе, стоявшем вне промышленной зоны, произошел случай вопиющей халатности - утечка опасных химикатов. Так мало того, эти ужасные подлецы еще и не сообщили об угрозе отравления в санитарный контроль, замели следы и спешно покинули страну. Один улетел в Албанию, а второй, кажется, скрылся в Чили. Или в Уругвае? Голуслахи меня разбери, ведь сам лично исправлял списки пассажиров! В общем, санацию уже закончили или вот-вот должны закончить, а для жителей к открытию готовят дополнительные медпункты. Кстати, мы взяли на себя смелость забрать ваши вещи из отеля, они у Фотиды. И никакой Ян Николаевич Зяблицев там никогда не останавливался, а то мало ли, возьмутся искать мародеров, бьющих окна в общественных зданиях. Ваш рейс завтра утром. Сыщик кивнул, вернул Фабьену одеяло и вышел в коридор, все еще пытаясь посчитать насколько долго он спал или хотя бы вспомнить удалось ли ему увидеть дно колодца, в который он столь бесконечно падал пока засыпал.