***
Пока они шагали к фонарю, ландшафт все время менялся. То взрезали поле, засеянное колосящейся пшеницей, то вдруг оказывались на ярко освещенной улице незнакомого, абсолютно пустого мегаполиса, то огибали широкую ленту реки с бурным течением, затем маршировали по раскаленной докрасна пустыне, где кроме песка и палящего солнца до самого горизонта ничего не было. И еще много неожиданных, иногда экзотических и весьма странных мест, пока вокруг не выросли стены, оклеенные бежевыми обоями в мелкий цветочек. Это случилось так резко, что Зяблицев рывком набрал полные легкие воздуха и на некоторое время перестал дышать. Он не был в этой квартире уже пять лет. Вон в том углу, прямо под столом, до сих пор красуется шедевр изобразительного искусства в стиле "палка-палка-огуречик", нарисованный ядовито-зеленым фломастером. - Теперь я рисую гораздо лучше, - обиженно пробурчал Сашка, заметив и неправильно расценив взгляд родителя. Под потолком мягко светился желтый шар, похожий на маленькое солнышко. - Вот, это наш фонарь, - указала на него Мила и присела в шутливом реверансе. - Когда мы чувствуем упадок сил, то приходим немного подзарядиться. Примерно как флуоресцентные фигурки. Мальчишка уже блаженно растянулся на ковре и теперь довольно щурился от падающего света. - Здесь хорошо, но... Ян, не торопись. У жизни есть свой вкус, - строгим тоном высказалась женщина и снова обняла мужа за плечи. Так, словно он был хрупким как склеенная из осколков хрустальная ваза. Сыщик зарылся носом в ее волосы и сильно зажмурился, чтобы ни одна коварная слезинка не пробралась наружу. - Это я виноват, - чуть слышно выдохнул он. - Я не прикрутил... - Это неважно, - оборвала фразу Мила и слегка присела, чтобы заглянуть в опущенное лицо собеседника. - Просто перестань об этом думать. Запиши на бумаге и положи в шкатулку с грифом "больше не имеет значения". В моем новом мире нельзя причинять зло, нельзя даже помнить о зле, иначе фонарь погаснет. А кто не будет сиять, пропадет в пустоте. Было бы здорово, если бы все на земле пользовались такими же простыми правилами. Ян попытался улыбнуться, но губы дрогнули, исказив черты в гримасу отчаяния и боли. - Лучше расскажи как там Лиза, - попросила покойница, уселась по-турецки рядом с Сашкой и запрокинула голову, подставляя лицо под теплые лучи мистической люстры.
***
Осваивать способность призраков к быстрому перемещению на большие расстояния детективу пришлось самостоятельно. По сбивчивому объяснению Милы, он понял, что из всего знакомого это похоже на движение между этажами без якоря. Направление не имело никакого значения, главное четко представлять цель, не обязательно визуально, достаточно просто чувствовать куда ты хочешь попасть. На первом же шаге он едва не угодил в объятия расцвеченной пустоты. Она, как заправская хищница, поджидала незаконного мигранта на каждом углу и старалась ненавязчиво утянуть за руку. Разумеется, Ян Николаевич не планировал еще раз познавать вечность и поэтому осторожничал. Спустя десятки или может сотни локаций, у него уже рябило в глазах, будто кто-то перематывал старую пленку со слайдами. И едва не пропустил однажды посещенный дом напротив парижской гостиницы, в которой ему довелось останавливаться. Внутри было полно народу, все танцевали и смеялись, но стоило отдельным группкам приглядеться к сыщику поближе, как тут же шарахались словно от прокаженного. Зяблицев обошел все комнаты, в них до сих пор стояли аквариумы с водой и растительностью, но без живности. Здорово, что у рыбок есть свой рай, однако москвич искал вовсе не их, и даже не пытался высматривать в толпе преступника с фотографии. Он решил поступить проще - найти личный фонарь Анри Бутена, ведь он так или иначе явится на подзарядку. Мила сказала, что фонари статичны и располагаются там, где хорошо и спокойно их хозяевам. Детектив же самонадеянно предположил будто любому призраку нет ничего роднее дома, но, очевидно, ошибся. В спальне над кроватью все еще висело подозрительное пятно, подрагивающее по контуру смолисто-черной тенью, из чего Ян сделал сразу два вывода: прорехи пронзают ткань мироздания насквозь, от первого этажа до последнего, а господин Лурье до сих пор не установил чудо инженерной техники, чтобы эту дыру залатать. И голуслахи знают сколько всего успеет перемешаться, пока сотрудники скрытой охраны общественного порядка не соизволят поставить лифт. Тем не менее, охранять брешь между мирами сыщик не стал. Шанс, что оттуда явится что-то, опасное для призраков, был невелик. А шанс, что это гипотетическое что-то будет угрожать посмертному существованию его семьи, и того меньше. Мужчина через несколько локаций переместился в зоомагазин, спугнув своим появлением парочку фантомов. Но ни в торговом зале, ни в подсобке таинственного светящегося шара не оказалось. Пришлось крепко пораскинуть мозгами, прежде чем Зяблицев додумался изменить цель похода с конкретного места на расплывчатое "туда, где расположен личный фонарь мсье Бутена". И этот подход сработал, потому как москвич через некоторое количество прыжков оказался на берегу Сены, чуть в стороне от начала уже знакомого моста Пон-Неф. Шар светился над рекой, к счастью, немного выше уровня парапета, иначе бы его вообще не было видно. А на самом бортике, свесив ноги вниз, сидел мужчина, укутанный в клетчатый плед. Детектив примостился рядом, отметив сходство с фотографией в профиль, однако призрак продолжал благоговейно глядеть на воду, не обращая внимания на случайного прохожего. Окликать его не имело смысла, поэтому Ян слегка тронул предплечье. От этого касания человека тряхнуло, будто током ударило, и он нехотя повернул голову. - Я ничего плохого не сделал! - испуганно сообщил Анри и значительно отклонился, как если бы Зяблицев снова тянул к нему руку. - Я думал вы - глухонемой, - озадачился сыщик. - Не здесь. Так вы пришли меня наказывать? Но за что? Как именно наказывают призраков не вызывало сомнения, но почему этим занимается живой человек? Ведь не зря разгуливающего по этажу детектива местные жители так очевидно сторонились и, похоже, боялись. - Нет, я пришел не за этим. Знаю, что вам нельзя помнить о плохом, поэтому не буду спрашивать о мотивах. Скажите только, откуда в вашей комнате взялся портал? - стараясь сохранять спокойствие, выговорил Ян. Подумать только, из-за этого междумирного вора многомиллионный город превратился в пустую декорацию! - Я и сам не знаю, - просто ответил мсье Бутен, поплотнее закутался в плед и вновь вернулся к безмятежному созерцанию течения реки. Детектив решил что это конец диалога и уже начал прикидывать варианты, настолько затянулась пауза, но собеседник вздохнул и тихим голосом продолжил, - Каждую ночь мне снился один и тот же кошмар. Как ужасное чудовище бродит по комнате, что-то вынюхивает и в конце концов кидается на меня из зеркала. Я в этот момент лежу в своей кровати, все вижу и чувствую, но не могу пошевелиться. С вами такое бывало? - Не думаю. Так описывают состояние осознанного сновидения, - поддержал беседу Зяблицев, чтобы покойный владелец магазина немного расслабился. - Обычно на этом сон обрывался, но в ту ночь он до меня добрался, схватил за ногу. Ощущения были такими реальными, касание цепких пальцев, как когти впились в кожу, разрывая вены, боль прострелила до самого бедра, и почти животный, первобытный страх. Я проснулся в лесу, где все сделано из голубого стекла, хотя в тот момент, конечно, думал что еще сплю. - А как вы вернулись в свою спальню? - полюбопытствовал сыщик. Доктор Рю в равных условиях так и не смог найти дорогу назад. Остальное вполне вписывалось в общую картину. - Увидел размытое пятно, на два тона темнее чем окружающая среда, заинтересовался. Сначала потрогал, а затем прошел полностью. Долго не мог поверить, ходил туда-сюда, но в итоге решил что даже если схожу с ума, то лучше так. - После случившегося, вы еще когда-нибудь видели монстра из своего сна? - сыщик совсем забыл о способности человеческого организма компенсировать недостающие органы чувств. Здесь, очевидно, глухонемой мужчина обладал фантастическим зрением, помогающим на глаз различать то, что недоступно обычным людям вроде Бао Кана. - Я не уверен, может и вправду головой поехал. Он стал появляться в отражениях даже когда я был твердо убежден, что не сплю. Поэтому убрал все зеркала из дома, но все равно иногда замечал нечто смутно похожее в других отражающих поверхностях. - Что ж, спасибо за откровенность, - поднимаясь с парапета, не совсем искренне поблагодарил его детектив. - Погодите, - Анри развернулся, протянув руку, но так и не решился коснуться Яна. - Я могу рассказать о мотивах. В них не было зла. Зяблицев равнодушно пожал плечами, мол валяй, и с постной миной завис над собеседником в полный рост. Ну да, как же, таскал рыбок из другого мира и приторговывал ими в лавочке, предварительно заизолировав помещения от шума и вибраций. Исключительно из кристально-чистых побуждений. - Думаете, легко быть одиноким? Оторванным от остального мира? - перешел в наступление мсье Бутен, наконец ощутив пренебрежение, сквозившее в поведении и мыслях Яна Николаевича. - Я не хотел чтобы кто-то пострадал, вообще не знал как все устроено! И ничего не слышал. А потом уже было поздно признаваться, да и кому? Всю жизнь я любил рыбок за их молчание, словно сам должен был родиться одним из них, но что-то