Мара
Вздохнула и отворила двери избы бревенчатой:
«Ведунья, прошу, душе моей помоги обвенчанной.
Ноги опутались запахом жженого вереска.
Чует сердце, больше не вернётся мой милый с берега».
Стоит, на пол капают слёзы хрустально-горючие.
«Ты, девица, поди-ка отсюда, пока не сдюжила.
Так и в Навь тебе провалиться к такому случаю!
А я не хочу мириться с чужой такой участью.
Мне уж знаешь грех тяжкий на душу никак не надобно».
Мара стоит, шелохнуться не может. Вокруг снадобья.
«Если нужно в Навь, то туда за ним и последую.
Что захочешь — отдам! Для тебя буду самой щедрою».
Солнца луч сквозь оконце глядит на неё, вздыхая,
А Ведунья бормочет: «Ой, дуреха ты молодая».
Неожиданно окинула взглядом по-волчьи цепким:
«Твоя душа без него в этом мире сидит, как в клетке…
Если ты пройдёшь по мосту на Реке Смородине,
Если забудешь о крае своём родном — о Родине,
Если, деточка, не отступишься, не передумаешь,
Навь распахнёт объятья свои… их ты ни с чем не спутаешь.
Но Калинов мост охраняет ужасный трехглавый змей.
У твари той есть один господин, и его злить не смей.
Чернобог правит миром Нави всю свою вечность, поверь.
Он умен и хитер, и в гневе страшней, чем собственный зверь».
Мара собралась, низко кланяясь в ноги Ведунье.
«Иди за ветром. Проход в Навь там, где он сильней дует».
____________
Седмица прошла, и только духи разносят сплетни:
— «Заявилась тут девица в Навь, одна из последних…
Бает, что надобно к Чернобогу, что идти некуда,
И смотрит так… покуда со Змеем ей болтать некогда.
Просит она Чернобога отпустить душу милого.
А Чернобог ей: «Что отдашь за душу любимого?».
У самой ноги дрожат от страха, но не сдаётся,
Требует назвать цену, пока Чернобог смеётся:
«В твоей душе маленький свет — по нему я всегда скучал.
Стань мне женой, и его отправят на другой причал».»
Ведунья долго слушала, как духи шушукались.
Вечер тускнел нехотя в окне, а совы аукались.
— «Как девицу ту звали, что теперь жена Чернобога?»
— «Мара? Морана? У неё уже имён слишком много».
Князь и Велес
Заходит Велес во двор, и тут наступает ночь.
Берегите жен и детей. Сбереги свою дочь.
Заприте все двери, сегодня будут гореть костры.
В пасти того зверя, что с ним пришёл, все зубы остры.
Он подходит к тебе - и значит пора прощаться.
"Милые люди, вам не нужно меня так бояться". -
Он тянет руки, что во мгле, и та мгла нараспев:
"Князь, плати дань или явится Навь, а за Навью гнев".
Шкура зверя того само серебро с позолотой,
А в глазах его дивных, будто топь да болото,
И в рыке его: "Судья тебе - день, палач тебе - ночь,
Ежели ты, князь, не отдашь первенца. Свою дочь."
Страх змеёй грудь кольцом обхватил, не даёт дышать.
Мысль кружится ясным соколом: "Нужно его изгнать".
- "Поди-ка ты прочь, пока ночь благосклонно светла", -
Велес князю в ответ поклонился чуть не спеша.
_____________
Утром запел соловей, словно горя людского нет,
Будто князь не сидит на руинах прошедших лет,
Будто княжество Велес с улыбкой не сжёг до тла.
- "Всё пройдет" - успокаивал зверь, - "Это просто весна".
Князь кивнул словам того зверя. Идолу проиграл.
Не смог обхитрить, защитить семью. Велес всё знал.
- "Не нужно было мне заключать с ним тот договор".
Рыкнул зверь: "Но ты же так жаждал власти, дражайший вор".
Принц и Волк
Мне трудно искать тебя средь холодной зимы,
Где бушуют бураны и мёрзнут цветные сады.
Хрустальные сны утопают в вязком снегу,
Но, как бы ни было холодно, я всё равно иду.
Однажды в лесу мы наткнулись на двух волков.
Стрела полетела со свистом прямо в одного.
Безумно ужасный рык, и взгляд лишь на меня.
Стрела, вытащенная из колчана, была моя.
Изумруды волка в глазах причиняли боль.
Осмысленный взгляд и такой слишком отчаянный вой.
А затем поднялась метель, и пришла зима,
Поцелуем усыпила волка уже навсегда.
Брату было семнадцать, а вот мне двадцать два.
Мы не слушали никого, даже отца-короля.
В ту ночь у смерти глаза — ледяные цветы.
Мы с братом войско вели на север страны.
Некуда развернуться — стрелы со всех сторон,
А в ушах лязг металла — слишком противный звон.
Небо в крови. Небо каплями на белом снегу.
«Не волнуйся, брат, я, как-нибудь сам уж дойду».