— Нет, не ошибаетесь, — решилась, наконец, принцесса, — дело в том, что я недавно вышла замуж за…
— За принца Дитриха? — улыбнулась хозяйка, после чего, с удовлетворением посмотрев на недоуменное лицо Меридии, довольно продолжила, — нашу лавку хоть и нечасто находят, и всё же мы в курсе всего хоть сколько-нибудь важного, что происходит на драконьих островах. И это замечательно, что Лазурные и Сиреневые драконы, наконец, станут меньше враждовать. Быть может, у меня даже получится упросить Старших позволить мне на время перебраться в Триниагос. Всегда мечтала поработать с лазурными драконами…
— Ага, ага, — сказал ещё кто-то, и Меридия, повернувшись, увидела подземного гнома, — я тоже хотел бы поработать с лазурными драконами. Шкуры у них говорят, очень хорошие.
Гном был одет в типичную для охранников одежду: куртка, штаны, сапоги. На сапогах, кстати, принцесса отдельно заострила внимание: они были сделаны из драконьей кожи. Меридия тотчас обратилась к Лазури, и Цвет успокоил принцессу: кожа в своё время была подарена добровольно.
— Вот за это вашего брата и не люблю, — обиженно прогнусавил гном, которого только за звучание голоса хотелось придушить, — только на улицу прогуляться выйдешь, как сразу на тебя все начинают змеюками смотреть. Ну а я люблю свою обувку, и горжусь ею, и совершенно не желаю этого скрывать. Вон, какая она у меня красивая, нарядная, всем на зависть, и ещё деткам, и даже, может, внукам моим останется, — с этими словами он поднял левую ногу и принялся поглаживать сапог, с каждым движением всё больше нахваливая его. И когда Меридии показалось, что гном сейчас в экстазе начнёт тереться щекой о свою обувь, внезапно сгусток энергии унёс его за прилавок.
— Я приношу извинения, мы отвлеклись, — настойчиво сказал эльфийка, возвращая принцессу в нужное русло, — и что же не так с твоим новоиспечённым супругом? Ты внезапно поняла, что он тебе не пара, и не знаешь, как ему это сказать?
— Нет, что вы! — Меридия отчаянно покраснела и даже не заметила того, что хозяйка перешла на «Ты», — я люблю его, я всю жизнь ждала его, я так счастлива, что мы, наконец, вместе! И всё же…
— И всё же что-то не так, — кивнула эльфийка, после чего доверительно подмигнула и сказала, — я, конечно, понимаю, что говорить тебе об этом неприятно и, возможно, даже страшно, но всё же прошу довериться мне.
— У меня… у меня случаются видения. Постоянно, одно и то же видение. Там… там Дитрих. И он… он горит Янтарным пламенем… и мне кажется, что случится что-то ужасное…
Если до этого эльфийка смотрела мягко и доброжелательно, хотя инцидент с гномом явно ненадолго вывел её из себя, то тут она вмиг стала серьёзной. Вытащив колоду карт, хозяйка перетасовала её и наугад вытащила три. Меридия при одном взгляде на эти карты ахнула: она узнала редчайшую колоду гадательных карт, Звёздный расклад. Таких во всём мире насчитывается едва ли с десяток. Но эльфийке, по крайней мере, на данный момент не было большого дела до того, какой редкостью она владеет. Вместо этого она сосредоточенно смотрела на карты.
Выпавшими оказались торговец, мечтатель и льстец. После чего снова перетасовала и вытащила ещё три. К торговцу присоединился палач, к мечтателю — учёный, а к льстецу — судья.
— Простите… и что это значит? — удивлённо спросила принцесса, тоже немного разбиравшаяся в картах.
— Ничего это не значит, — шумно выдохнула эльфийка, убирая карты, — все три варианта оказались бесполезны для дальнейшего развития. Торговец никогда не станет торговать с палачом, мечтатель никогда не будет слушать учёного, льстец никогда не сможет умаслить судью. Скажи, — внезапно хозяйка в упор посмотрела на Меридию, — в этих своих снах… ты видишь его смерть?
— Я… не… нет, точно нет, — пробормотала Меридия, после чего с надеждой продолжила, — а это имеет значение?
Вместо этого эльфийка вытащила две игральные кости. Одна была белой с выгравированными чёрным симовлами. Другая, соответственно, чёрной с белыми обозначениями. Эльфийка трижды кинула кости. Первый раз на обеих выпали единицы, потом — шестёрки, потом — тройки.
— К сожалению, в твоём случае — ничего, — грустно сказала эльфийка, — всякая история имеет хотя бы два финала. И слишком уж много странностей сочетает в себе твой юный муж, чтобы можно было хотя бы примерно что-нибудь предсказать наперёд.