3) Оставшиеся одиннадцать процентов состоят из 3 % двурушников, работающих на иностранные разведки, 2 % маньяков и 6 % сексуальных преступников: насильников, педофилов и тому подобных.
Те, кто у нас с вами входит в третью группу, не от плохой жизни становятся опасными для общества. Но главная группа — первая, и никакая профилактика не уничтожить корыстных преступников, пока существуют деньги и соблазны.
Теперь представьте, что этих преступников поражает вирус наподобие СПИДа. Этот вирус активизируется только в момент совершения преступления и приводит к немедленному летальному исходу. Не кажется ли вам, что новые поколения генетически не будут способны совершать корыстные преступления?
Скорынин замялся.
— Все это выглядит весьма заманчиво, но тогда всякая законность исчезнет. Нельзя же без суда и следствия…
— А тут, батенька вы мой, — прервал его Ревокур, — вы, как говорил дедушка Ленин, архизаблуждаетесь. Конечно, когда какая-то группа людей начинает вершить суды Линча — это беда, это террор. Я же имею средства безошибочного опознания любого преступника. Более того, вот взгляните…
Истаявший было экран вновь наполнился жизнью. На нем появилась карта одного из районов Москвы, Свиблово. На карте зажглись желтые, зеленые и красные огоньки. Красных было больше всего.
— Красные — совершаемое в данный момент преступление с точной географией, желтые — задуманное или находящееся в стадии подготовки, зеленые — отказ от преступления. Как видите зеленых огоньков всего два, а желтых и красных десятки. А ведь сейчас день, время неблагоприятное для бандитов. Расшифруем любой огонек наугад. Вон тот, желтый слева.
Невидимый проектор приблизил карту, вместо огонька появилось четкое изображение угла улицы, к углу подошла женщина, навстречу ей вышло двое парней, один сорвал с плеча женщины сумку а второй сунул ей под нос раскрытую опасную бритву и прошипел: «Только пикни!». Женщина поднесла руки к лицу, парни быстро ушли вдоль по улице, через минуту их подобрала машина.
— Ладно, — неожиданно отвлекся фигурант. Такое впечатление, что он о чем-то напряженно беседовал с внутренним голосом, как в анекдоте. — Зайди ко мне часов в десять вечера, я тебе еще кое-что покажу. А сейчас или, пиши свои донесения. Ел плохо, а ведь это твои любимые кушанье, те, которые мама готовила, когда жива была. — Он извлек из воздуха пластиковый пакет и все лакомства со стола сами собой упаковались в прозрачные коробочки и нырнули в пакет. — На, дома съешь.
Скорынину ничего не оставалось, как уйти. Он шел к своему микроавтобусу и ему казалось, что он выброшен из сказки в противную реальность.
Владимир Ревокур
Я выпроводил собеседника потому, что Проводник неожиданно сообщил мне неприятную весть. Он принял от миокарда тревожный сигнал и рекомендовал мне прекратить физическую и умственную деятельность.
«Послушай, — подумал я ему, — нельзя ли раз и навсегда избавиться от последствий инфаркта?»
«Теперь можно, — ответил Проводник. — Теперь у нас есть Материализатор, он может провести нужную операцию, у вас ее называют шунтированием».
«Так давай проведем».
«Дня через два. Мне нужно несколько изменить обменные процессы твоего организма, повысить содержание эритроцитов, еще кое-что… Тебя же не интересуют детали».
«Нет, не интересуют. И что, все это время мне лежать и не думать?»
«Полежи часика два, в сущности, ничего опасного, но ты же сам поручил мне контроль над твоим здоровьем».
Я чертыхнулся, перенесся под землю и в тени камышового навеса завалился на суперлежбище. Проводник послал в мой мозг успокаивающие волны, глаза слиплись, рукам и ногам стало тепло…
Как вихрь, пронеслись события этого месяца. Они зачеркнули прожитое и изменили будущее. И тогда из усталого интеллигента, одного из многомиллионных служащих огромного государственного аппарата вдруг возникло нечто или некто среднего рода — вроде Оно или Он — Оно, черт его знает!
Но, видимо, бродили еще по его жилам остатки старой и крепкой закваски, которые и спасли усталого интеллигента от сумасшествия в тот дикий и жуткий момент, когда он впервые увидел ЭТО.
А произошло все в обычное утро, когда он, спустив ноги с кровати, щурясь полусонно, уставился в зеркало. «Чертовщина какая-то!» — мысленно удивился интеллигент и протер глаза. Но ЭТО не исчезло! Он еще трижды протер глаза, но все же не поверил им. «Галлюцинации, что ли начались?» — опять подумал интеллигент, но прикосновение ладонями к волосатым ребрам, а затем и выше развеяли всякие сомнения: за ночь у него, тридцатилетнего мужика с волосатым телом выросли там, где им и положено быть… упругие девичьи груди!!!