— Действительно, — сказал я чуть ли не вслух, — и сколько может получится от этих десятых и сотых копеек?
— Ты удивишься, но много. Порядка двух миллионов долларов с первого объединения. И так каждый месяц.
Я действительно удивился. Настолько, что даже замолчал на некоторое время. Такие суммы для меня были еще более фантастичными, чем сам Проводник. Я не представлял себе, куда и как можно потратить их в России. Потом я подумал, что было бы что тратить, а уж куда — это само решится. Например, давно мечтал купить остров где-нибудь в Средиземном море. Хватит, интересно, двух миллионов на остров?
— Сколько, интересно, стоит остров в Средиземном море? — спросил я.
— Атолл — миллионов сорок. Острова там не продаются. В среднем островок в Карибском море стоит около семисот миллионов.
— Так дорого?!
Проводник деликатно промолчал.
— Послушай, а для чего тебя забросили на Землю?
Этот вопрос не то, чтоб волновал меня. Просто я об этом часто думал. И все выводы, приходившие мне в голову, не отличались оригинальностью. Чаще всего я полагал, что таким образом землян тестирует иной разум. Выбрали среднего представителя человеческой особи и тестируют.
— Ты же не задаешься вопросом, почему камень на вашей планете будучи подброшенным, падает вниз…
— Что-то ты, Проводничек космический, начинаешь по-еврейски отвечать. Вопросом на вопрос.
— Воспринимай меня как очередное явление Природы. Человек изучает и пытается познать окружающий мир, а этот мир столь же яро пытается познать свое порождение — человека. В конце концов человек, может, для того и создан, чтоб быть орудием самопознания для этого мира. Не обижайся, философия — тема скользкая и единых формул не имеет. Чем больше познает философ, тем меньше он знает.
— Я предпочел бы более конкретный ответ, — сказал я почти зло. — С какой целью ты появился на моей планете?!
— Вопрос некорректен, — невозмутимо ответил Проводник. — Разве ты не допускаешь, что мое появление никакой цели не преследует. Так как твоя философия в большей степени основана на фантастической литературе, сошлюсь на произведение Стругацких — «Пикник на обочине».
— Тогда твои создатели почти как люди. Внешне…
— Нет. Ты же воспринимаешь меня в своем, земном измерение. Своими, несовершенными, органами чувств. А я существую в большем количестве измерений. И выгляжу совсем иначе, чем тебе кажется. Помнишь притчу о слепых, пытавшихся на ощупь определить внешность слона?
Я почувствовал, что этот разговор заведет меня в безнадежный тупик. Или я не умел правильно сформулировать вопросы, или Проводник не был запрограммирован на них четко отвечать. В любом случае мне было, в сущности, всего лишь любопытно. Главное, что общение с Проводником могло принести мне могущество и независимость.
Когда я был маленьким, меня спросили: какие бы желание я загадал Золотой Рыбке? Спросил, как я сейчас понимаю, некий психолог, один из влиятельных папиных знакомых профессоров. Мой ответ его ошеломил. Он прямо так и сказал — «Я ошеломлен!»
А ответ мой был вполне логичен для «книжного» ребенка. Я допускал существование Золотой волшебницы, но сам уже украдкой (мне было лет 9–10) почитывал Мопассана, запойно увлекался Джеком Лондоном и Свифтом. Я многократно «проигрывал» в своем воображении возможности волшебства, применимые к моим, детским, возможностям. А у ребенка, чрезмерно опекаемого стареющими родителями (Матери в это время было — 51, а отцу — больше 60), таких возможностей весьма мало. Меня даже во двор до 12 лет не отпускали играть одного. Совсем закоротились предки на позднем ребенке!
Я сказал почтенному психологу, что три желания — это перебор, мне хватит и одного: хочу, чтоб рыбка научила меня волшебству.
— А как тебе такая трактовка: вся Земля — большая консервная банка существ невообразимых форм, — сказал Проводник. — Эти существа живут в совершенно иных временных диапазонах, сравнимых с жизнью звезд. И вот, они законсервировали разнообразную пищу — растительную, животную, минеральную — жизнью. Меняются поколения, проходят тысячелетия, а пища только увеличивается в объеме. Жизнь — всего лишь консервант, а вся флора и фауна планеты — консервированная пища.