- А дальше?
- Дальше? – мужчина деланно удивился.
- Да, дальше. Что будет дальше? Куда ты меня поведешь? К Иганесу? Сдашь как вещь с рук на руки?
- О! Вот оно как! – кажется, упоминать Иганеса было излишним, но охотник быстро оправился от удивления. – Как и всегда, милая. Отведу тебя в столицу, сдам заказчику, получу свои деньги и буду беспробудно пить в каком-нибудь борделе пару неделек, пока не подвернется новый заказ.
Карине не смогла не съязвить:
- Так ты даже не знал, кто меня ищет? – зло усмехнулась, перехватив внимательный взгляд. – Думаешь, не продешевил ли?
Мужчина не удосужился ответить, но Карину было уже не остановить:
- Кто же твой заказчик? Скажи.
- Зачем тебе знать, малыш? – он устало повел плечами и повернул голову в сторону селения. – Разве это хоть что-нибудь изменит?
- Многое. Судя по тому, что это не Иганес, – Карина намеренно называла Императора по имени, надеясь смутить мужчину. – значит кто-то из его окружения. Кто-то достаточно влиятельный и богатый… а почему меня ищут?
- Воровка. – Карина не удержалась и прыснула, пытаясь закрыть рот ладошкой, но смех не прекращался. – Впрочем, мне-то какая разница? Деньги будут уплочены сполна. Пойдем, тебе нужно еще собраться.
Пресекая дальнейшие вопросы и разговоры, мужчина широко зашагал в сторону селения, и Карине ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Уже на подходе, когда из-за деревьев стали виднеться люди и слышаться разговоры, он опять обратился к ней:
- Когда солнце станет в зенит, я буду ждать тебя здесь. Не дури.
Быстро кивнув, Карина юркнула в сторону, туда где плотно подступал к скалам лес, и тишком пробралась к жилищу Жойто. В пещере ожидаемо никого не было, и она с тихим выдохом осела по стене на землю. Подтянула колени и свернулась в клубочек.
На душе было пусто, да и что ей собирать? Пару изрядно прохудившихся штанов и поеденный молью кафтан? Велико богатство, право слово.
Глава 5
- Приболела что ль, милая? – дребезжащий старческий голос прозвучал совсем рядом. По стене скользнул отсвет свечи и над ней кто-то тяжело вздохнул. – Экие вы, молодые, слабые. Я в твои годы уже троих детей годовала и не жалилась. Да и кому было? Жойт в забое пропадал, у баб своих ребятишек полна пещера. Тяжелые были времена. Счастливые. Чой ревешь-то?
Карина спохватилась и выпрямилась, пытаясь рукавом рубахи вытереть слезы. Когда успела заплакать, не помнила.
- Грустно что-то стало, бабушка. Вот и сморило.
Жена Жойта, Карина к своему стыду так и не запомнила, как ее зовут, тяжело вздохнула и, приладив свечу к выщерблине в стене, грузно уселась на колоду прямо напротив лежанки.
Виделись они редко – женщина либо лежала в своей части пещеры, изредко постанывая от боли, либо безучастно сидела у входа, не реагируя ни на пожелания, ни на приветствия. Хозяйством занимался Жойт - он же кормил и переодевал жену, и Карина только поражалась тому, как терпеливо горняк сносит все тягости такой жизни.
Иногда она слышала ее голос. Старушка тихо расспрашивала Жойта про селение, просила рассказать последние сплетни, и тогда Карина тихо радовалась, что с фактически незнакомой ей женщиной все хорошо. Такое случалось редко – за все время только три раза и сейчас, судя по всему, наступил четвертый.
- Грустно ей стало, кхе-х. - старушка затряслась, пытаясь унять кашель… или это был смех? – За тобой два мужика ухлестывают, а ты грустить учудила.
- Мужика? Два? – заторможенно переспросила Карина, пытаясь подстроиться под разговор. Секрета в том, что она женщина, для старухи не было.
Маркус оказался прав. Впрочем, как и всегда.
- А то. – деловито прокаркали с колодки. – Что один, что второй коршунами смотрят. Я чай старая и немощная, да не дурная.
Карина только плечами передёрнула.
- Все не так, бабушка.
- Не так? – с колодки опять донеслось кряхтение. Лица женщины Карина не видела, свеча освещала лишь небольшую часть пещеры, но сейчас ей явственно слышалась насмешка. – Что может быть не так, когда два мужика схлестываются из-за бабы? Попомни мои слова, милая. Коли не выберешь ты – выберут за тебя.