- А если… а если я выбрала одного, но должна уйти с другим? Что тогда, бабушка? – почему-то захотелось открыться. Перенести часть страхов и сомнений, убедиться в том, что ее слушают и слышат.
- Тогда, милая, будь готова. Мужики-то у тебя как те петухи первогодки – дури и гонору через край. Ты только не опускай глаз, когда придет время. Никогда. Пойду я. Устала.
Грузно поднявшись, старуха пошаркала в свою часть пещеры, оставив Карину в смятении. Разговор не ответил ни на один из ее вопросов, но что-то там, глубоко в душе, прекрасно понимало, о чем шла речь. И от этого Карине становилось еще горше и страшнее.
Неловко поднявшись, она последовала за старушкой. Вышла под своды пещеры и повернула в другую сторону – к выходу. Искать Маркуса.
Воздух пахнул запахом хвойного леса, далекого костра и свежего мяса – женщины готовили обед. Прикинув, что Маркус сегодня собирался рубить дрова, Карина повернула в сторону дровницы.
Там его не оказалось и ей пришлось здорово поплутать по окрестностям, чтобы случайно найти мужчину у входа в их временное жилище. Казалось, он спал – откинув голову на камень и вытянув ноги, дышал медленно и глубоко. Светлые ресницы ни разу не дрогнули при ее появлении, и Карина с грустью посмотрела в лицо своего так и несостоявшегося мужа.
Отметила морщинки у уголков глаз, изрядно побелевший шрам на лбу, неровную светлую бородку, которую она еще вчера самолично подрезала ножом, красиво очерченные губы с опущенными уголками, придававшими его лицу скорбный вид. Перевела взгляд на узкие плечи и сложенные на груди руки, подчеркивающие крепкую грудь, сильные налитые мышцами ноги – свежий воздух и постоянный труд пошли на пользу мужчине, хотя под широкими одеждами он так и казался излишне худощавым.
- Что он тебе сказал? – вопрос прозвучал неожиданно, и Карине потребовалось несколько мгновений, чтобы перевести взгляд с ног на безмятежно прикрытые глаза Маркуса. Его вопрос звучал спокойно, голос был расслабленным, но тело… мышцы… Казалось он сдерживался, чтобы не податься вперед и не забросать ее вопросами.
- Грозил расправой. Сказал, что выполняет заказ одного из столичных богачей. Ищет воровку. – задумалась, подбирая слова. – Про Иганеса не знал и… кажется был удивлен.
- Сколько у тебя времени?
- До полудня.
- Плохо. – резко открыв глаза, Маркус всмотрелся куда-то вдаль, за ее спину. – Наблюдает… Он знает, кто я?
- Нет. Думает, что ты бродяга, которого я приманила постелью. – ответила просто. – Посоветовал попрощаться и не дурить.
Кивнув, Маркус поднялся и сделал шаг к ней. Притянул к себе и обнял. Крепко-крепко.
Поддавшись, Карина обвила его спину руками и уткнулась носом с пропахший потом и лесом кафтан, чтобы услышать тихое:
- Сонный порошок с тобой? – дождавшись кивка, мужчина тихо продолжил. – Как только остановитесь на ночлег, усыпи его. Я буду рядом. Поняла? И ничего не бойся. Сейчас не время бояться. А теперь поцелуй меня. Он должен убедиться, что мы любовники.
- Но…
- Так надо, Карина, так надо.
Разняв руки и подняв голову, Карина несмело улыбнулась возвышающемуся над ней Маркусу. Медленно провела ладонью по мужскому плечу, нежно огладила щеку и, пропустив сквозь пальцы отросшие на затылке волосы, потянулась за поцелуем.
Первое, неожиданно робкое касание. Солоноватый вкус на губах. Одно дыхание на двоих. Если сначала Карина и робела, памятуя как и чем закончилась их первая близость, то Маркус словно забыл обо всем.
Он целовал ее жадно, быстро. Сминая руками рубаху на талии, притягивая к себе и делясь с ней. Жизнью, надеждой и будущим.
Пусть это было их маленькое представление, ненастоящее и смешное, но здесь и сейчас ей хотелось верить. В них.
Наконец, тяжело вздохнув, он отпустил ее. Отошел на шаг и бухнулся на колени. Прямо на мелкие камни, коих у пещер было превеликое множество.
Как во сне Карина наблюдала за тем, как этот знакомый и одновременно незнакомый ей мужчина, с полными слез глазами целует ее руки и просит остаться. Умоляет не уходить, обещает все земные блага и шепчет тихо между особо громкими восклицаниями: