Она кивнула и опять откинулась на спину. Наблюдая, как плывут по небу причудливые облака, чувствуя, как промывает раны, глухо выговаривающий ей за глупость, Маркус, и думая о том, что он все же прав.
Если она не сможет идти, их быстро поймают. Или охотники, или дикие звери, которых привлечет свежая кровь.»
***
Наконец, на пятый день, они услышали лай. Обычный собачий лай. Такой какой бывает в деревнях, когда собаки «переругиваются» друг с другом по вечерам.
Сначала застыла она, пытаясь понять, откуда он доносится и движется ли. Попасться ищейкам, да так глупо, совсем не хотелось. Потом руку поднял и показал направление звука Маркус.
Вперед и чуть влево.
Осмотрелась, лихорадочно выискивая место, где можно спрятаться, и с ужасом понимая, что кроме валунов и леса вокруг ничего. А… ручей! Несколько десятков шагов впереди ручей перекрывало несколько валунов и она, тихо толкнув Маркуса в плечо, указала на них. Он кивнул, показывая, что понимает ее и они, тихо ступая, побрели к воде.
К валунам лучше идти по дну, благо ручей неглубокий – собаки быстро потеряют след. Конечно, дно полно острых камней и пиявок, но с этим они уж как-нибудь справятся.
Ручеек весело оббегал валуны с двух сторон и соединялся опять, продолжая свой привычный путь. Обойдя крайний валун справа, Маркус кивнул ей и показал на небольшое природное укрытие, созданной самой природой – углубление на стыке трех валунов. Места там было мало, как раз для одного человека.
Вопросительно взглянула на мужчину, словно спрашивая, что делать, но он уже все решил за нее – снял сумку и буквально всучил ее Карине в руки. Потом сел на корточки и медленно двинулся к укрытию, чтобы сесть прямо в воду и прислониться спиной к холодному камню.
Вытянул длинные ноги и Карине даже пришлось отойти на шаг, чтобы не помешать. С точки зрения безопасности, укрытие было идеальным – ноги не выходили за пределы крайнего валуна и были почти полностью скрыты водой. Никто не смог бы его увидеть с земли - лишь с высоты и то при очень хорошем зрении.
Признаться, Карина подумала об этом отстраненно. Сейчас ее больше интересовал вопрос здоровья. Боги знают, сколько им придется сидеть в этой воде! Открыла было рот…
- Садись мне на бедра и не спорь. – тихо, но твердо сказал Маркус. – Это самое лучшее решение.
И то верно. Скрепя сердце, Карина кивнула.
Оглянувшись, пригнулась и попыталась сесть к нему на колени, совершенно не понимая, как это им поможет при свете дня. Ее же будет видно!
- Бедра, а не колени, Карина. Спиной ко мне. – прошептал, придерживая ее руку и помогая принять нужное положение.
Наконец, она села ему на бедра, тесно прижавшись спиной к мужской груди, и медленно вытянула ноги как раз между раздвинутых мужских ног. Ее макушка упиралась в камень, талию обхватили широкие и горячие ладони и они оба застыли, вслушиваясь в окружающие их звуки.
В таком положении их действительно было не видно. Тела скрывала толща камня, а ноги – вода. О возможной лихорадке от холода она старалась не думать. Гнала плохие мысли прочь. Это действительно их единственный шанс остаться незамеченными.
С каждой минутой вокруг становилось все темнее. Солнце ушло за лес, окружающая природа потихоньку замирала, и только ручей журчал так же весело. Ветер раз за разом доносил до нее лай собак, и раз ей даже показалось, что она услышала женский вскрик и последовавший за ним нежный смех. Насторожилась, но ветерок опять затерялся в лесу, и звук пропал. Будто и не было его.
- Слышала? – шепнул ей в ушко Маркус, кожу обдало горячим дыханием, и Карина вздрогнула от неуместно сейчас смущения. Как девчонка какая-то!
- Может показалось? – шепнула в ответ, не поворачивая головы.
- Может быть, а может и нет. Сиу говорил, что в горах полно народа. Горцы (само собой!), контрабандисты, изгнанники всех мастей, работяги-углекопы, золотоискатели. Есть даже верователи в Единого бога. Живут себе, никого не трогают. Преимущественно…