Справа стоял на коленях и молился охотник. Так смешно ей было видеть, как он возносит благодарственные молитвы Отцу-защитнику, что, не сумев сдержать истерики, Карина расхохоталась.
Истерично. С надрывом.
Не понимая, как может человек, который еще недавно угрожал убить половину селения и выпустить кишки Маркусу, может молиться богам и благодарить их за помощь. Помощь в чем? В том чтобы доставить ее Иганесу как ту овцу, которая даже не понимает, что сегодня вечером именно ее подадут на праздничный стол. Ахахах, скорее он должен молиться тому мешочку с золотом, который получит за ее поимку.
Пощечина обожгла скулу и Карина отшатнулась. Потянулась обратно в спасительную темноту каменного леса. Шепот – зовущий, желанный, убаюкивающий - не прекращался, пусть и стал тише.
- Эй-эй. – охотник ухватил ее за ногу и потянул на себя. Навалился сверху, прижимая к земле, и обхватил ладонями лицо. – Успокойся. Это пройдет. Тшшш…
Он гладил ее, вытирая со щек невесть откуда взявшиеся слезы и шептал, какая она молодец. Что они отдохнут, нужно только пройти еще немного. Совсем чуть-чуть.
Осоловело глядя в серьезные глаза, она, наконец, кивнула. Да… нужно идти. Подальше отсюда.
Убедившись, что она все понимает, охотник улыбнулся, поцеловал ее в лоб и поднялся. Потом протянул ей руку и помог встать на ноги. Пошел к лошади и через несколько секунд на плечи женщины упала шерстяная накидка, подарившая столь нужные сейчас тепло и защиту.
- Что… что это было? – прохрипела натужно, пытаясь унять дрожь и взять себя в руки.
- Видения проклятого места. – обхватив за плечи, охотник чуть наклонился, вглядываясь в ее растерянные глаза и как-то извиняюще улыбаясь. – Я и то не привык, а ты уж подавно. Первый раз он всегда такой.
Скрипнув зубами, Карина почувствовала как по щекам опять побежали слезы. Первый? Скорее уж последний.
Единственный.
- Ну-ну, не плачь. – сняв шейный платок, мужчина промолнул ее слезы мягкой тканью и снова улыбнулся. – Пойдем. Нам нужно убираться отсюда и поскорее.
Схватив Карину за руку, потянул за собой. Она шла, стараясь не оглядываться, моля богов, чтобы солнце побыстрее село и они смогли отдохнуть.
Боги смилостивились над ней. Каменное чрево осталось позади, все еще виднеясь в сгущающихся сумерках, а они уже усаживались за еще одним огромным валуном. Кажется, он специально привел ее сюда, чтобы укрыть от леса.
- Поешь. – осторожно вложил в руки кусок хлеба и сыра. Рядом положил небольшой мех с водой.
Нет, не с водой. Чувствуя как горло обжигает кислым вином, закашлялась. Отложила в сторону еду и, натягивая на плечи накидку, легла на траву.
Спасительный сон пришел быстро, и она уже не видела, как долго смотрел на нее мужчина, осторожно проводя пальцами по бровям, глазам и губам. Как он же, качая головой и отбрасывая в сторону веревку, развернулся и пошел в сторону журчащего невдалеке ручья. Как сняв одежду, начал смывать грязь с тела и волос. Как захрипел, когда по его горлу полоснула тонкая сталь и красным окрасилась вода в ручье, разбавляя густую теплую кровь и разнося по рекам Империи.
Глава 7
Маркус спешил. Страх за Карину придавал сил, помогал обойти ловушки и гиблые места, не давал заснуть и забыться крепким сном.
И в то же время он медлил. Слишком хитер и опасен был тот, кто называл себя Кайроном. Слишком остер был его слух и зорок глаз, чтобы приближаться к ним хоть на один шаг ближе. Несколько раз
Ангус буквально сдерживал его, ухватывая за плечи и не давая сделать ни шагу, успокаивая и уговаривая подождать.
Маркус ждал. Пока, в конце концов, не понял, что их задумка с сонным порошком провалилась. С треском.
Он не знал, почему рыжебородый горняк вызвался помочь ему. Им.
Но тогда, когда Карина и охотник скрылись за дальними деревьями, именно рыжий первым подошел к нему, коленопреклоненному и пытающемуся изобразить крайнюю степень скорби, и подал руку со словами:
- Вставай. Спектакль окончен.