Поднявшись, Маркус повернулся к толпе. Развернул плечи и поднял голову, проходя взглядом по лицам собравшихся. Ощущая, как шелухой с него опадают маски – и смешливого пройдохи, коим он был в столичных трущобах, и сурового работяги, правившего ограды и вырезавшего деревянные свиристели на потеху малышне, – являя миру истинного Маркуса Лейна. Жесткого безэмоционального аристократа, кровь которого по цвету могла соперничать с бирюзовыми водами Шаньтаньского моря. Таким каким он был до крепости Госс.
Его мягкость и слабость дорого ему стоили.
- Я благодарю ваше селение за помощь и приют! Сейчас я уйду, чтобы больше никогда не вернуться на эти земли! Кто бы ни пришел за мной – пеший или конный, богатый или бедный - вы никогда не привечали двух путниках, попросивших защиты на пути во Фракию, как и того, кто называл себя Кайроном. Ваше молчание – ваши жизни!
В полном, почти оглушающем молчании Маркус развернулся и пошагал к пещере. Подхватил заранее спрятанную за колодой сумку и, не оборачиваясь, пошел в лес. Отчего-то он знал, что его слова услышали. И приняли.
Что бы ни было дальше и как бы не сложилась его жизнь, пусть и ужасающе короткая, Маркус знал, что прожил ее не зря. Когда-то он был уверен, что Лейны должны быть сильными и справедливыми, и он должен быть таким, – иначе с чего бы им пожаловали целый город, даровав последнему бесконечную вольницу?
Жизнь показала, что силы и справедливости недостаточно. В ней важно всё: хитрость и наивность, трусость и смелость, предательство и преданность, ненависть и прощение, сила и слабость. Противоположности - две половинки целого - притягиваются друг к другу, и только от него зависит, как он поступит в той или иной ситуации и какую половинку выберет.
Лежа на земле, почти не слушая «завывания» охотника, Маркус сделал свой выбор.
Вдруг сзади вспорхнула, возмущенно чирикнув, птица, и мужчина обернулся, чтобы тут же ощериться и приготовиться к схватке. Позади него, у поваленного дерева, стоял рыжебородый горняк. Тот самый, который помог ему подняться.
Смотрел внимательно, показывая чистые ладони, но Маркус заметил, как собрались лучики морщин в уголках темно-зеленых глаз, как внимателен взгляд, направленный на его руки, и как напряглись мышцы, готовясь к прыжку в случае опасности.
- Я пришел помочь. – медленно, словно укрощая дикого зверя, протянул рыжебородый. – Я не враг.
- Не враг. – согласился Маркус. – Уходи к своей семье. Не вмешивайся.
- Боги обязывают нас защищать слабых. Я знаю таких как этот «охотник» - им неведома справедливость, они не чуют боли и крови, жажда наживы застилает им честь и совесть. Позволь помочь тебе, пришлый. Мы пойдем тайными тропами и спасем твою женщину.
Его женщину… Пожалуй, первый раз Маркус подумал о Карине как о «своей» женщине…
Предложение было заманчивым, но слишком уж неожиданным. Странным. Горняки никогда не враждовали – их уделом были каждодневный труд, пусть и тяжелый. Отчего такая щедрость?
- И ты убьешь меня, как только представиться возможность?
- Хах. – рыжий усмехнулся. – Если охотник дойдет до столицы, в наше селение придут войска или ты поверил сказочкам о всепрощении?
Ответить Маркусу было нечего. Кивнув, он приглашающе вытянул руку, пропуская горняка вперед.
Тот помог. Не обманул. Через час они уже пробирались сквозь заросли можжевельника, которые вдоволь росли вдоль реки с другой стороны, и наблюдали, как впереди мелькает черный кафтан Карины. Издалека то и дело слышался смех охотника, и им оставалось лишь догадываться, что же его так рассмешило.
Маркус не спрашивал, почему рыжий на самом деле пошел с ним. Да и зачем? Узнал лишь имя – Ангус.
- Он ведет ее в проклятые места. – утром следующего дня шептул рыжий, огорченно поцокав языком, и сплюнув на траву зеленую массу, именуемую местными насваром. - Чует нас.
- Уверен?
- Наверняка. - пожевал губу и перевел взгляд на Маркуса. - А ты уверен, что он не прирежет ее там как овцу? Никто в здравом уме туда не заходит и тем более не тащит в гиблое место женщину.
- Уверен. Он наемник, а не дурак.
- Смотри... Мы позволим им пройти достаточно далеко - каменный лес не терпит секретов, а местные духи быстро донесут до него весть о чужаках. Как раз и отдохнем.
Маркус согласно кивнул. Тогда.