Я надулась. Не люблю, когда решают за меня.
– У меня есть неделя на обдумывание. Я согласилась на Калининград. Почему ты спешишь?
Андреич аккуратно положил документы на стол и собирался уйти, но раздался звук разбитого стекла и комнату стал заполнять белый дым. Когда он добрался до меня, я закашлялась.
– Быстро в подвал, – Ефим схватил меня за руку и потащил в сторону кухни. Там намочил полотенце, разорвал, одну часть сунул мне в руку, другую – поварихе. Отодвинул выключатель в сторону и нажал кнопочки.
Створки на полу разъехались, спрятавшись в нише. В проёме показалась лестница.
– Вниз, – подтолкнул нас Ефим, и мы подчинились. Сверху Андреич кинул нам чемоданчик, и проём закрылся.
– Ничего себе, – я потрясённо смотрела на будущего мужа. Небольшая бетонная лестница вела в комнату. Когда Ефим включил свет, я смогла её хорошенько рассмотреть.
– Я знал, что когда-нибудь мне это пригодится, – хозяин дома приглашающее махнул рукой, предлагая устраиваться.
Повар так и не выдала ни одного слова. Крепко зажав в кулаке половник, она прошла к дивану и села.
– У тебя тут есть алкоголь? – я увидела холодильник и поспешила к нему. На удивление тот работал. Нашла начатую бутылку коньяка, налила небольшую порцию и влила в рот Марии Гавриловне. Затем разжала ей руки, освободив поварёшку, и уложила женщину на диван.
– Когда там всё утрясётся, Андреич нам откроет, – успокоил меня Ефим. Я кивнула. Говорить не хотелось. От шока я тоже ещё не отошла.
– Это нападение же было на тебя? – я пыталась понять, почему.
– Не уверен, – Ефим тоже задумался.
– Никто ведь не знал, что я у тебя, кроме… эх, нас же в больнице Лиза видела, – осенило меня.
– Да уж, наделали мы дел. Денис пропал, ты тоже, вот они и запаниковали, – жених пытался утешить, но получалось у него плохо.
– И что теперь? – я никак не могла понять кому это всё надо.
– На меня уже давно никто не покушался. Мой бизнес стабилен. А тебя тоже невыгодно убивать, так что, скорее всего, хотели усыпить и выкрасть, но точнее скажет Андреич.
Я всё думала, думала, но никак не могла понять, кому я перешла дорогу.
– Почему ты так сопротивляешься? – начал неприятный разговор Ефим, – что за проблема поехать в Израиль?
– Потому что, как только туда попадёшь, тебя фиг выпустят. Я ведь немного прошу, всего неделю передышки. Ты понимаешь, что лечение там заберёт все силы? А ты хотел меня замуж взять. Не хочу расписываться лысой.
– Но я не доверяю нашим врачам. Нужно показаться хорошим специалистам. Возможно, всё не так страшно. Я беспокоюсь, – устал спорить со мной Ефим.
А если? Мысль о том, что наше оборудование несовершенно, и, возможно, диагноз был поставлен неправильно, меня взбодрила.
– Ладно, но давай всё-таки побудем немного вместе. Хоть чуть-чуть. А потом я согласна пройти обследование, но только его. О лечении будем говорить позже.
Ефим воодушевился.
– Хорошо, родная, договорились. Сначала отдых, потом клиника. Калининград?
Я кивнула. В мае там уже, должно быть, хорошо.
Как только мы пришли к единому мнению, открылся проход в подвал. Мы, прихватив сонную женщину, поднялись на кухню. Запах чего-то едкого ещё присутствовал в воздухе, но Андрей Андреевич уверил нас, что опасности для здоровья уже нет.
– Что будем делать? Тут оставаться невозможно, – зажала нос я.
– Собирайте вещи, приводите себя в порядок, я вас отвезу в гостиницу. – предложил Андреич.
– Закажи нам билет до Калининграда. На ближайший рейс. – Останови его Ефим.
Начальник службы безопасности долго рассматривал нас, а потом кивнул.
– Хорошо. Возможно, так даже лучше.
– А как эти гады на территорию попали? Вы смогли кого-нибудь поймать, а жертвы есть? – начала я быстро задавать вопросы.
– Ух ты какая шустрая! Все целы. Как пробрались, будем выяснять, и нет, никого не поймали. Марию Гавриловну отправим в больницу, она в шоке. Так и не сказала ни слова.
Я огорчённо вздохнула. Бедная женщина. Я пошла собираться, благо на втором этаже пахло меньше. Ополоснулась в душе и через три часа мы уже мчались в аэропорт.
Проверка на таможне, полёт, получение багажа для меня прошло, словно во сне. Видимо, ядовитых паров, я надышалась, потому что пребывала в каком-то тумане.
Окончательно пришла в себя в номере в гостинице. Рядом со мной на кровати лежал Ефим. Он водил большим пальцем по руке, о чём-то усиленно думая.
– О чём так усердно размышляешь? – просипела я.
– Ты проснулась? Как себя чувствуешь? Пить хочешь? – он подорвался с кровати и бросился наливать воду в стакан, не дожидаясь ответа.