– Ну-ну, успокойся, – меня ободряюще погладили по спине.
– А что с сыном? – всплеснула руками Татьяна.
– Успели спасти. Он после больницы лечится в санатории, но связь мы не поддерживаем, потому что опасно, а после сегодняшнего понимаю, что всё напрасно. Расскажите, что было после того, как машина перевернулась. Я ведь потеряла сознание.
– А ничего особенного и не было. Нападавшие приехали на мотоциклах. Они, видимо, не ожидали, что им дадут отпор. Кто же знал, что ваш безопасник даже на свадьбу берёт оружие. Именно он подстрелил кого-то в ответ, – по-доброму улыбнулась Маргарита Степановна.
– Наша машина не пострадала, – принялась дальше рассказывать Таня, – когда раздались выстрелы, Кирилл резко затормозил. Я даже шишку набила. Муж крикнул нам сидеть на месте, а сам бросился вам на помощь. Вот и всё.
Таня потёрла наливающийся краснотой синяк.
– Ой, девочки, мы ведь могли погибнуть, – вдруг отчётливо поняла я.
Прижала ладошку к животу, и из глаз полились слёзы.
– Ты это чего? Прекрати сейчас же, – Таня обняла меня, и сама неожиданно разревелась. А потом и Маргарита Степановна присоединилась. Сидим, ревём в три ручья.
– Спасибо, вот правда, легче стало, – поблагодарила я дам, когда слёзы уже перестали литься.
Мне бы хотелось им сказать, что ещё увидимся, но не стала.
– Я не знаю, как ты всё это переносишь. Ты очень сильная. У тебя всегда был внутренний стержень, – провела по растрепавшимся волосам, Маргарита Степановна.
И так мне тепло стало от этого жеста, словно мама пожалела. Страх чуточку отступил. Я ведь только сегодня поняла, что опасность не шуточная, увидев кровь на ноге Андрея Андреевича. Осознание реальной угрозы привело меня в полный ужас.
Сначала я все мысли и силы направляла на борьбу с обидами на несправедливость жизни, злилась на болезнь, потом на Игоря. Хотя обида до сих пор не отпустила. Одно дело иметь интрижку на стороне, но совершенно другое – родить и воспитывать ребёнка. Это уже не банальная измена. Потом, когда узнала, что у меня в животе растёт малыш, все силы направила на него.
И только теперь до мозга дошло, что могу ведь банально не дожить до родов. Какое-то время мы молчали.
– Мне кажется, что это личное, – задумчиво пошевелила пальцами Маргарита Степановна. Не учитель, а следователь в серебристом платье.
– Вот уж не знаю. Конечно, моя двоюродная сестра, по совместительству любовница моего мужа имеет личный мотив. Она одержима фирмой моего отца. Я подслушала её разговор с моим бывшим мужем. Именно Лена требует у Игоря, чтобы он правдами и неправдами переписал фабрику на себя, а потом на неё. Угрожала, что если он так не сделает, то она сама примется за дело. «Нет человека – нет проблем». Возможно, она привела свой план в исполнение.
Таня прижимала ладошки ко рту, чтобы не издать ни звука. Только её глаза выражали вселенский ужас.
– А моего сына отравила его девушка Лиза. Денис успел сказать, что её целью тоже была фабрика. Только вот сам Денис никогда не хотел перенимать семейный бизнес.
– Получается, что две женщины, которые втёрлись в твою семью, хотят отжать папино наследство? А они между собой знакомы? – поинтересовалась Таня.
– Не знаю. Я ведь совсем недавно узнала про мужа и его любовь, длиною в десять лет.
– Яд – чисто женское убийство. – Авторитетно заявила Маргарита Степановна. – Твой сын и сам это не отрицает. Только, зачем Дениса травить? Он ей отказал? Тогда это месть ему и тебе. Вот про газ ничего не могу сказать, тут вообще непонятно. Женщину с армией никак логически связать не удаётся, слишком мало информации, а вот нападение здесь как раз вписывается в женскую логику.
– Почему это? Женщина и наёмники – это немного не рядом, – поразилась я.
– Потому что, – начала объяснять Маргарита, – чтобы сделал мужчина, которому нужно устранить неугодного человека? Скорее всего, нанял профессионала, который бы сделал так, что и следов не нашли. Несчастный случай, например. А здесь действовали неумело, неуклюже. Такое ощущение, что заказчики списались по интернету с первой попавшейся бандой и заключили договор. Ну, не верю я, что настоящие убийцы поедут на задание группой, да ещё на мотоциклах.
– И откуда такие глубокие познания, уважаемая? – мужской голос в нашей комнате заставил всех подпрыгнуть.
Я бросилась к Ефиму и повисла у него на шее. Получила лёгкий поцелуй в губы.
– Всё просто, – улыбнулась учительница, – обычная логика.
– Вы за десять минут пришли к тем же выводам, что мы за месяц, – в комнату мимо нас протиснулся Андрей Андреевич.
– Как вы? – я разглядывала его ногу, где в прорезях виднелись бинты.