– От чего ты меня можешь отвлечь? Разве что от кровати? – женщина говорила тяжело, словно бежала марафонскую дистанцию.
– У тебя что-то случилось? Почему ты так дышишь? И этот кашель? Ты заболела?
– Осталось немного, – а я увидела, как Ефим побледнел и посмотрел на меня, – я болею уже давно, скоро три года, врачи и этого времени не давали.
– Что с тобой? Я могу помочь? Почему сразу не позвонила? Хизер, я ведь говорил, что ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, – Ефим почти кричал.
– Ты ничем не мог помочь ни тогда, ни сейчас, – женщина устало выдохнула. – Два с половиной года назад мне поставили рак лёгких, положили в госпиталь, делали все нужные процедуры, но от них так плохо. Постоянно тошнит, кушать себя заставляю. Вешу сейчас сорок восемь килограммов, и из хосписа и кровати не вылезаю.
Женщина снова зашлась в надсадном кашле, а я застыла столбом, так же, как и Ефим.
– Извини, долго говорить тяжело, – дыхание женщины разносилось по комнате тепловозной трубой, – ты же не просто так позвонил? Но я рада слышать твой голос, – Хизер прислушалась к ответному дыханию.
– Прости, я не знал, не поддержал, – Ефим действительно переживал за эту женщину.
– Пустое, ни к чему, я же знаю, что тебе не до меня, ты хоть вместе со своей кралей, из-за которой у тебя мозги не на месте? – в вопросе проскочили ревнивые нотки.
Ефим посмотрел на меня странным взглядом.
– Вместе, уже несколько месяцев.
– Да неужели? Только добился? – ехидство так и сквозило в интонации. – Она хоть понимает, какое ей сокровище досталось? Хотела бы я, чтоб и меня так любили, – голос замялся, а потом по-деловому спросил, – так чего звонил?
– Узнать, есть ли у тебя дочь, и не зовут ли её Лизой, – не растерялся Ефим.
– Лизой? – женщина действительно удивилась, – Ефим, объясни, причём тут Лиза, я не могу уже полгода с ней связаться, и откуда ты её знаешь? – голос начал замедляться, как будто владелица уже дала себе ответы на заданные вопросы.
– Она там, у тебя? Что ты с ней сделал?
Тут даже я удивилась, с чего такой вопрос.
– Она уже два года живёт с сыном моей любимой, и только вчера я понял, что она похожа на тебя, – сказал полуправду Ефим.
Наступила длительная пауза, нарушаемая только тиканьем настенных часов.
– Я так понимаю, что она что-то натворила, но ты мне не расскажешь, поэтому скажу я, – Хизер сделала передышку, а потом начала исповедь.
Надо отдать должное – в сообразительности ей не откажешь. Быстро раскусила Ефима.
– С детства я рассказывала Лизе о своей «большой любви». Какой ты хороший, как я тебя любила, как мы друг друга любили. Рассказала, почему расстались, показывала фотографии, что хранила с той поры. Ты для неё стал кумиром. В какой-то момент, она решила, что её все вокруг обманывают, и отец на самом деле ты. Долгие годы спасть Лиза ложилась с твоей фотографией, предварительно рассказав о событиях за день.
Я в шоке смотрела на мужа, а он в окно, – таким растерянным и злым я его давно не видела.
– А где её отец, почему он не живёт с вами? – жёстко перебил исповедь Ефим.
– Не злись, я не смогла никого больше полюбить, видимо однолюб, как и ты. Переспала с дальнобойщиком и родила для себя дочь, – разговор давался всё труднее и морально и физически. Хизер всё чаще делала паузы, чтобы отдышаться. – Тот даже не знает, что стал отцом.
– А зачем она поехала в Россию, неужели меня искать? – гнул свою линию супруг.
– Не знаю, она как с цепи сорвалась, когда узнала, о моём заболевании, часто бормотала под нос, стала уходить в себя. Когда я увидела в мусорном ведре твою разорванную фотографию, даже обрадовалась, подумав, что ребёнок избавился от зависимости.
Женщина в очередной раз закашляла и отключила телефон.
Ефим послал фото Лизы Хизер с вопросом «она?», и в ответ получил короткое «да».
– Мне даже нечего сказать. Сама накрутила девочку, рассказывая о великой любви, а потом удивлялась одержимости. Надо всё осмыслить, – забралась под одеяло, посмотрела, как Ефим снова потопал в душ и мгновенно заснула.
Утро началось прекрасно. Горячие нетерпеливые губы путешествовали по всему телу, надолго останавливаясь на животике.
– Тебя уже не тошнит от меня? – шёпот на ушко вытащил из сновидения, но окончательно проснуться не помог.
Я прислушалась к себе, и поняла. Меня действительно не тошнит, странные капризы организма или сознания.
– Нет.
Сильные руки перевернули на бок, крепко прижав спиной к своей груди. Губы продолжили путешествие по шее, лопаткам. Я застонала в голос от наслаждения. Казалось, меня закручивает ураган из поцелуев, поглаживаний и касаний. Из нежных, они превратились в быстрые, жёсткие, жадные.