– Предлагаешь к ней обратиться за помощью? У нас немного другая ситуация, не находишь? – хотелось съязвить, но не стала. – Хотя, консультация у профессора нам не помешает.
С этой дамой в школе конфликтов у меня не случалось, да и жизнь ребёнка выше мелких дрязгов одноклассников.
– Хочешь, я ей позвоню? – правильно понял мой настрой Ефим.
– Да, кажется, это правильная, хорошая идея, – внутри потеплело. Если так работает интуиция, значит, она довольна моим выбором.
Муж смог дозвониться только через неделю. По громкой связи сначала наслушались кучу радостных визгов, а потом, когда Лариса услышала о проблеме – кучу матов.
– А ещё культурная женщина, профессор, – подколола я её, но она только ругалась дальше и приказала срочно вылетать к ней.
– Сколько до родов? – уточнила Лариса у меня.
– Недели полторы, может, меньше, – в ответ я снова услышала витиеватый медицинский жаргон.
– Вышли все документы, что есть на руках, я посмотрю заранее, а когда приедешь, проведём полностью обследование, у меня лучшая лаборатория в нашей сфере, – оставалось только согласиться и собираться в дорогу.
Немного нервничала перед полётом, но выбора не осталось. Я же не из тех женщин, что боятся рожать? Нацепила брошку Маргариты Степановны и поднялась на борт.
Роды в клинике у Ларисы решали все наши проблемы одновременно. За мной будет присмотр у профессионалов, которых я игнорировала весь период беременности, и доверие к этой даме есть, а в свете нашей обострившейся паранойи – немаловажное обстоятельство.
Андреич обещал встретить в аэропорту, хоть мы и отнекивались. Но тот оказался несговорчив, взял на работе отпуск, и в ответственный период нашей семьи решил быть с нами. Он и так чувствовал глубочайшую вину за моё похищение, поэтому я не стала отказывать уже другу семьи.
Сам перелёт прошёл нормально. Только тревога за будущее терзала изнутри.
Обнялись с Андреичем и собирались уже уходить, когда я увидела Ларису.
– А ты что тут делаешь? Мы же договорились, что встретимся у тебя дома, – я с недоверием уставилась на одноклассницу, и моя паранойя завыла сиреной.
– Решила проветриться, а то не вылезаю из своих кабинетов, да и сын любезно предложил подвезти, – она указала на приятного молодого человека с каким-то мудрым выражением глаз, несвойственных двадцатилетним юношам.
Я не избежала объятий этой крепкой женщины. Глядя на неё, сразу вспоминается фраза актрисы Риммы Марковой: «Резать к чёртовой матери! Не дожидаясь перитонита». Один в один. Только зажима и сигареты не хватает.
Мы вышли на стоянку, и я растерялась: как распределиться по машинам? Одноклассницу обижать не хотелось, но У нас есть Андреич.
Я внимательно рассматривала машины, выискивая преимущества каждой, с точки зрения безопасности, и тут увидела направленный в нашу сторону пистолет.
Среагировать не успела. Ефим увидел мой застывший от ужаса взгляд, проследил за направлением, и…
Голубое небо кульнулось, облака разорвались в клочья. Крики людей, находящихся на стоянке, разноцветные крыши машин, расширившиеся от ужаса зрачки любимого, – промелькнули перед глазами за секунду.
Выстрел прозвучал с оглушающим хлопком. Грудь опалило болью. Сила удара откинула на безопасника, ноги подкосились, и я бы упала, но Андрей Андреевич подхватил.
Ефим дёрнулся заслонить собой, но не успел.
Зажмуренные глаза не хотели открываться. Слишком я боялась увидеть последствия. Грудь пекло, лёгкие выдавали только хрипы. Руки повисли плетьми и не двигались. Слышались крики, шум, беготня, а потом по ногам потекла вода. Горячая, обжигающая и пугающая до ещё большего ужаса, чем тот, что я испытала только что.
Что с Ефимом? Если он тоже сейчас умрёт, то кто останется с Дашей?
Нужно открыть глаза, но ресницы казались чугунными решётками, что замуровали веки навсегда. Страх сковывал. Уши заложило, и я уже не слышала ничего, кроме низкого гула и ускоренной пульсации крови в голове.
– Это конец, – прохрипела еле-еле.
– Что с тобой? – родной голос заставил распахнуть глаза.
– Вообще-то, в неё стреляли, – Андреич принялся меня крутить, в поисках крови.
Я же во все глаза смотрела на Ефима. Жив.
– Ты цел? – еле выдавила, осматривая бегло голову, тело, ноги. Крови не увидела.
Потом уже муж крутил меня как куклу в поисках ранений. Но ничего не нашлось.
Ефим с облегчением обнял, но я охнула, потому что в груди кольнуло. Он тут же отстранился, пытаясь понять, что со мной.
– Я так тебя люблю, если б ты знал, – смогла выдавить из себя, сквозь хрипы из лёгких.