– Ты же мне обещал, сколько можно ждать? – шипела Лена.
– Любимая, она отказывается подписывать документы, я же тебе говорил, – попытался успокоить Лену Игорь.
Любимая? Документы? – сказать, что я была в шоке – ничего не сказать.
– Ты десять лет кормишь меня завтраками, мне это надоело, наш сын в этом году пойдёт в школу, мне нужна лучшая школа, желательно в Англии, а не это убожество, что ты предлагаешь, – всё больше распалялась сестра.
Его сын? Нет! Я оглохла и остолбенела. На секунду застыла с кружкой в руках. Пальцы задрожали, из глаз потекли слёзы. Но мне надо услышать, надо понять, почему? Звуки стали пробиваться сквозь вакуум, я опустила чашку на блюдце. Растёрла занемевшее лицо руками.
– Неужели ты не можешь подсунуть ей на подпись документы под видом других? – между тем, продолжала напирать на Игоря сестра.
– Я пробовал, но Машка всегда проверяет, что подписывает, я же тебе объяснял. И постоянно консультируется со своим бывшим одноклассником, – примирительно попытался остудить пыл Лены мой муж, похоже, уже бывший. – Да и кое-какие шаги я уже предпринял.
– Плохо стараешься, – снизила интонации Лена. – И вообще, от тебя никакого толка. Развестись не можешь, пока фирма не переписана, замуж за тебя мне не выйти, пока ты женат, может мне самой уже меры предпринять? – прошипела угрожающе Лена.
– Какие? Не смей, – предупреждающе рыкнул Игорь.
– Нет человека, нет проблем. Делай что хочешь, но фирма должна стать твоей, – закончила разговор Лена. Потом послышался скрежет отодвигаемого стула, и цокот каблучков направился к выходу.
Я сидела словно оплёванная. Столько лет доверяла самому близкому человеку, и тут такое. Сын! У мужа есть ещё сын. Ему семь лет, а встречаются они – десять! Кара небесная! То есть почти половину нашей семейной жизни, мой Игорь жил на две семьи?!
За стенкой послышался звук удара. Я вздрогнула, выходя из оцепенения. Горько усмехнулась. Не одной мне плохо.
– Стерва, – ругнулся Игорь, жахнув кулаком о стол. Потом наступило затишье. Через пару минут я услышала негромкий голос. Он просил привезти красную папку с документами домой.
Похоже, ждёт меня сегодня не простой разговор, – ужаснулась я. Да сколько можно? Всю жизнь старалась делать людям добро. Место в трамвае уступала, через дорогу бабушек переводила, так за что мне всё это? Может кошку какую из помойки не забрала? Так у меня на шерсть аллергия.
– Приветствую, Константин Арсеньевич, – я насторожилась, услышав имя семейного нотариуса. – Что там по моей просьбе? Не приходила? Завещание не переписывала? Отлично! А что с той просьбой, что я озвучивал? Всё хорошо? Отлично! – голос мужа заиграл довольными нотками.
Положив трубку, он пропел динамичную известную мелодию, а потом в хорошем настроении начал заигрывать с официанткой.
Мне срочно нужно было уходить. Я схватила в рот кусочек лимона, скривилась, подумав о превратностях судьбы, запила подслащенным кофе и поспешила на выход.
Обойдя вокруг здания, увидела беседку, уселась в неё и уставилась в пространство с одной единственной мыслью «Что делать?».
Перебирала в голове события сегодняшнего дня и никак не могла понять: как и когда я упустила свою жизнь? Что там говорил Игорь про моего одноклассника? Точно – зацепилась за эту мысль. Мне сейчас необходим трезвомыслящий человек. И это Ефим. Стоп, я же с ним поругалась и не разговариваю уже четыре месяца. Я виню себя в случившемся. Чувство вины зашкаливает. Сама держу дистанцию. Тогда кому звонить? С тоской уставилась на небо. Голубое. Безоблачное.
На ум пришли строчки, совершенно не соответствующие настроению.
Как сладко видеть синеву
Бездонного как вечность, неба,
И изумрудную листву,
И пух цветов, и луч рассвета!
И слышать птичьи голоса,
И быть согретой ярким солнцем,
И чувствовать – весна пришла.
Благодаря глазам без донца…
Автор Светлана Брыкина-Завьялова
Словно в ответ на мой посыл раздался звонок телефона. Глянув на экран, закатила глаза. После ТОГО случая, Ефим звонит несколько раз в день, пишет сообщения, присылает цветы в офис, только я женщина – кремень! Но, похоже, пора сдавать позиции этим глазам без донца.
– Да, – ответила я на уже почти двадцатом переливе.
– Маш, прости меня, давай встретимся, не убегай от разговора, – затараторил он.
– Хорошо, – устало выдохнула я, – где?
– Ты пра-а-авда, готова со мной поговорить? – всё ещё не веря, прошептал Ефим.