Эх, будут ли у меня нормальные дни?
Через день я уже кормила грудью свою кроху. Подарок нам от Вселенной. Как и все дети она улыбалась, капризничала, спала и кушала, но я на всё реагировала с улыбкой. Кто не прошёл мою школу выживания, тот не поймёт.
Лариса выписала нас только через десять дней, проверив малышку на все возможные отклонения, но таких не нашла.
– Вы мне неинтересны, – ворвалась она в палату одним утром, – у вас нет никаких генетических отклонений, завтра я вас выписываю, нечего места занимать.
Я уже знала эту грубоватую манеру её общения, поэтому не обижалась. С мужем созванивались каждый день, ближе к полуночи. Он показывал, как идёт ремонт детской, а я рассказывала о малышке: как она кушает, как себя ведёт. Сегодня рассказала о выписке.
– Я уже знаю, буду только к вечеру, но обязательно сам заберу вас из центра. Хоть это и не роддом, но традицию нарушать не хочу. Пусть мне скажут: «Приходите ещё!» – Ефим шутил, и совсем не походил на того хмурого бирюка, что ходил за мной тенью последние месяцы.
Он улыбался, шутил, иногда в голосе проскальзывала нотка сожаления, но он боролся с собой. Нам ещё долго реабилитироваться после случившегося, но вдвоём это сделать легче.
Выписка из центра исследований прошла без пафоса, цветов и шариков. Только Андреич и Ефим. Тепло простились с Ларисой, и она пошутила про «Приходите ещё», а муж расплылся в довольной улыбке. До дома езды четыреста с лишним километров, но решили нигде не задерживаться. Хочу покоя.
Мужчины сменяли за рулём друг друга и добрались до коттеджа за пять с половиной часов.
Я вымоталась, устала, но малышка всю дорогу спала, её укачивало, так что, хоть за неё не беспокоилась.
А дома ждал сюрприз.
18. Дом
Первым, с кем меня познакомил Ефим – Сергей. Это именно тот парень, что тащил моё тело на руках пять километров. Я обняла его, и от всей души сказала спасибо. Невысокий, щуплый. Как он смог? Герой – однозначно.
А потом уже я обнимала Маргариту Степановну, Таню, Кирилла.
– Спасибо, что приехали, я так счастлива, – мои слёзы никак не заканчивались, но никто не упрекал, только муж иногда поглядывал обеспокоенно.
Когда все наговорились, подержали Дарью на руках, порадовали подарками, насытились, решили перебраться в каминный зал.
Ефим включил фильм – послание для Даши. Она сама мирно посапывала на руках у папы, а у взрослых начался слезоразлив. Хотя несколько моментов насмешили. Это когда Ефим бегал мимо рыцаря в доспехах и искал Машу, и когда ходили в кукольный театр. Фильм получился настолько пропитанный эмоциями, что смотреть без слёз не получилось ни у кого.
На следующий день Таня с Кириллом уехали, а Маргарита Степановна осталась помочь на первых порах. Комната для дочери получилась шикарная, всё в тёплом сиреневом цвете, с натуральной мебелью и мягкими стенами.
Сергей остался мне помощником ровно на год. Он прекрасно водил машину, поэтому согласился побыть личным водителем, до поступления в университет. Ефим обещал оплатить ему любое обучение. Вот у парня и будет год на размышление.
Кукольному театру муж написал благодарственное письмо с фотографиями, где мы все вместе после представления. Может, и ещё что послал в конвертике, но мне об этом неизвестно.
А доктору в его маленький аптечный пункт купил пару крутых медицинских аппаратов. Ответное письмо состояло из одних восклицательных знаков.
Когда нас оставили одних, я обняла свою первую учительницу, поцеловала в щёки и от души сказала спасибо. Это её подарок спас жизнь как завершающий восклицательный знак. Она только мягко улыбнулась в ответ. Иногда, мне кажется, что она многое видит наперёд, но не говорит.
Маргарита Степановна – это ходячая энциклопедия. Она знает обо всём и видит всех насквозь. Я отогрелась душой возле её тёплых рук. Первая учительница стала второй мамой. Она меня постоянно возвращал в мир, иначе я днём и ночью сидела бы возле кроватки и смотрела на пухлые щёчки. А ведь есть ещё работа!
Если честно, то я просто боялась выходить на улицу. Поняла это не сразу. Добрая женщина отправила меня в салон, чтобы я за собой поухаживала, но я вызвала специалистов к себе. Потом она уговорила меня съездить на работу, ведь грандиозный проект нужно воплощать в жизнь, а руководителя нет. Вот тут я и поняла, что боюсь. Страх прошивал насквозь, и я вставала в ступор, как только нужно было выходить из дома. Пришлось работать с психологом. Из некогда боевой, уверенной в себе дамы, я превратилась в тихую мышь, что улыбается сама себе.
Мария Гавриловна, почувствовав во мне слабость, постоянно спорила, препиралась и делала то, что считала нужным. Я устала с ней скандалить, поэтому просто отстала.