Маргарита Степановна, посмотрев на наши отношения, сказала:
– Выгоняй повара. Ты с ней не уживёшься, она всегда будет подсознательно обижать тебя, слепо оберегая Ефима, а ведь жизнь большая, и ссоры у вас с мужем будут, и обиды, и в это время она будет особенно на тебя давить. А тебе это надо? Вместо поддержки и заботы получишь войну на два фронта, не сдержишься и убежишь жить к себе в офис. Ефим прибежит, будет успокаивать, но всё пойдёт по кругу. А так спокойно между собой разберётесь, и в доме снова мир и любовь.
Я рассмеялась от её утрированного будущего, но понимала, что Маргарита права.
Мне жаль Марию Гавриловну, но с Ефимом придётся поговорить, потому что жить в доме, где я с опаской вхожу на свою же кухню – это бред.
Муж ушёл с головой в работу, но на обед приезжал домой, за редким исключением. И ровно в половине шестого, он всегда возвращался.
Мы вместе съездили и ко мне в офис, и на фабрику. Кое-что пришлось подправлять, но всё работало. Игорь так и оставался замом, никуда не ушёл, но мы не встретились.
Месяц пролетел незаметно. Малышка росла и радовала беззубой улыбкой.
Когда мы готовили праздничный ужин, Маргарита Степановна сказала, что собирается домой. Погостила – и будет. О, моя прекрасная домоправительница, как я без неё?
Когда вечером муж вернулся домой, я решила с ним пообщаться.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказали мы друг другу одновременно и рассмеялись.
Да, встречаться, любить на расстоянии – это одно, а жить вместе, делить быт – это совершенно другое.
Наша прекрасная няня на вечер осталась с Дашей, давая нам время для разговора.
Пушистый ковёр, плед и камин, – это то, что настраивает на мирный лад.
– Скажи, я тут на правах хозяйки? – начала нелёгкий разговор.
Муж посмотрел на меня, как на больную.
– Конечно, в чём подвох?
– Я хочу уволить повара, нанять нового и ещё няню, потому что тоже хочу выйти, хотя бы на пару часов в неделю на работу.
– Увольняй, нанимай, только согласовывай с Андреичем, чтобы он всех, кто придёт в дом, проверял по своим ведомствам, и на работу бери с собой охранника, – Ефим улыбался, понимая, что я ожидала другого ответа.
– Тогда говори, что у тебя, и, – я замялась, – ты не мог бы сам уволить повара, а лучше – найти ей такое место работы, от которого она не сможет отказаться, не хочу за спиной ненависть оставлять.
– Ты права, посмотрю, что можно найти, а вот у меня вопрос посерьёзнее. Что будешь делать с сыном, бывшим мужем и Леной? Надо что-то решать, спустить с рук то, что они сделали, я не могу, перед законом они чисты. Подставился только доктор, ведь есть его личная печать и подпись. И то, он давит на то, что в анализах случилась ошибка, такое бывает.
– Я уже думала об этом. Простить не могу, не после того, что случилось в Воронеже, а вот что делать – не знаю. А ты что думаешь?
– Я бы убрал Игоря с фабрики. Будешь приходить на работу как на войну. Нужно ему предложить что-то такое, чтобы он убрался из города. Кстати, отравленный газ – это работа Лены. Её связи. Она была не в курсе про ситуацию с болезнью. Ей уже потом сказали. Игорь хотел быть принцем на белом коне и не выдавал все тайны.
– Давай не будем портить такой вечер.
– Договорились, а сейчас дай-ка я тебя поцелую, а то целый месяц жмёмся по углам, как школьники.
– В школе мы почти не целовались, – хотела поспорить, но кто бы мне дал?!
Следующий месяц тоже пролетел быстро. Волнения даром не прошли, и молоко постепенно убывало. Даша перешла на искусственное питание. Вместе с Маргаритой Степановной и Андреем Андреевичем наняли замечательную нянечку, причём живущую в этом же посёлке. А поваром семьи неожиданно стал мужчина, Тимофей. Его привёл сам безопасник. Повар настолько быстро влился в семью и стал незаменимым, что я даже не понимала, как раньше без него обходилась. Жить он остался с нами в одном доме, только в отдельном крыле.
Семьи у Тимофея не оказалось. Он всю сознательную жизнь строил карьеру. Надо сказать, она у него была блестящая. Но несчастный случай на производстве оставил того без ноги. На кухне без ноги сложно, вот и пришлось ему уйти из ресторанного бизнеса. А для меня такой человек стал находкой. Ефим тоже быстро с ним поладил, а куда он дел Марию Гавриловну спрашивать не стала.
Отпускать Маргариту Степановну не хотелось. Я так скучала по родительскому плечу. Поэтому ревела, когда та уезжала. Обещали созваниваться чаще.