– Понятно, а что будет теперь с нашей семьёй? – пятерня в волосах сына говорила о его потерянности.
Я посмеялась, если бы могла.
– Нашей семьи не стало, когда отец завёл другую. Ты это воспринял как должное, не понимая, что на лжи нет отношений. Я с ним развелась, и нас как семьи больше нет.
– А я? Ты простишь меня когда-нибудь?
– Не знаю, сейчас ещё слишком больно. Я постараюсь, – я пересилила себя и обняла его. Всё-таки это мой сын. И косяки детей – это недосмотр родителей.
– Спасибо, я буду тебе звонить, можно?
– Звони, я теперь на связи.
Денис кивнул головой в знак согласия, поцеловал в щёку, приобнял, и потерянный вышел из кафе. А я снова беззвучно заплакала.
Возможно, если он усвоит сейчас свой урок, то ещё сможет стать хорошим семьянином. А я решила не предаваться больше меланхолии, ведь поводов для этого нет.
– Мы так и не проехали наш маршрут, – сказал мне Ефим, как-то вечером. – Есть какой-то недосказ в этом. Вроде как мечту не осуществили или осуществили, но не до конца.
– Зато твои все сбылись! – поцеловала я его. – Я здесь, с тобой, улыбаюсь, и скоро ножки дочки затопают по ковру.
– Знаешь, а мне мало. Я теперь уже мечтаю о сыне, – хохотнул он.
– Какой ты ненасытный, – утянула мужа на любимое место возле камина.
И через два месяца я осчастливила Ефима новостью, о том, что он скоро станет папой. Ну и что, что старо-родящая, а пусть, молодые попробуют догнать, тем более что у меня будет двойня, только об этом пока тсс… Должны же не только мои мечты исполняться.
Конец.
Конец