Воспоминания о друге тёплым ветерком погладили изнутри. Это хорошо, а то пока сидела в беседке, озябла. Апрель. Днём солнце прогревало воздух. Желание скинуть плащ возникало всё чаще, но к вечеру холодало. Сколько я так сидела?
Глубоко вздохнула, собираясь с духом. От правды не уйти, придётся всё рассказать, снова погружаясь в тот ужас, через который пришлось пройти.
3. Встреча с Ефимом
3. Встреча с Ефимом
Уже через двадцать минут сидела в нашем кафе, возле огромного окна в пол. Наблюдала как родной человек, выходил из машины. Вот и увидела его радостную улыбку. Только я не смогу сделать его счастливым. Уже нет. Ефим достал с заднего сиденья огромный букет белых роз, горячо любимых мною, и уверенным, размашистым шагом, пошёл к входу.
– Сумасшедший, – расслабилась я, с удовольствием, наблюдая, как мой любимый брюнет с просто невероятной улыбкой заходит в зал.
– Привет, – неожиданный поцелуй в губы мгновенно разнёс по всему телу жар, а я даже не успела отстраниться.
– Привет, – незлобно огрызнулась. – Я же тебя просила, без этих твоих вольностей.
Но мои слова прошли мимо мужчины, потому что его внутренний мир осветила яркая звезда под именем Мария Вербицкая.
– Машка, – словно не замечая моего плохого настроения, – ты сделала самый лучший подарок сегодня, – эти довольные, смеющиеся карие глаза лучились неподдельным счастьем.
– Да, нам надо поговорить, – сказала спокойно, хотя так и хотелось улыбнуться в ответ.
Попросив официантку поставить букет в вазу, заказала себе лёгкий супчик. Ефим, внимательно разглядывал меня и постепенно начал понимать, что что-то не так.
– Маш, что случилось?
– Много всего, даже не знаю, с чего начать, – попыталась сосредоточиться, но ничего не получалось. Глядя на своего лучшего друга, причём единственного, у меня заслезились глаза, затряслись руки.
Простой вопрос, заданный обеспокоенным тоном, сковырнул ледяную корку, в которую пыталась обернуться с самого утра. В носу защипало. Сдерживать эмоции долго нельзя, вот они и грозили вырваться наружу в виде истерики. Сколько раз я плакала ему в жилетку? Сколько раз он успокаивал, не требуя ничего взамен? Сегодняшний день, видимо, не исключение.
– Маш, всё так серьёзно? – Ефим, пытался поймать мой взгляд, но я упорно смотрела на букет, – это из-за меня? – голос стал потерянным.
От удивления я даже хрюкнула. Вытерла влагу со щёк. Начинающаяся истерика захлебнулась, так и не начавшись. Подняла голову и посмотрела в тёмные глаза. Он-то тут при чём? Помотала головой, стала копаться в сумочке, достала бумажку с диагнозом доктора и положила её на стол.
Тот, пристально глядя на меня, взял бумагу, пытаясь что-то вычислить по выражению лица, затем перевёл взгляд на написанное. Прочитал. Кулак сжимался и разжимался вместе с листком. Желваки на челюсти заходили ходуном. Лицо побледнело.
– Не может быть, так не бывает, – он попытался взять себя в руки, но не сильно в этом преуспел.
Рассеянный взгляд блуждал по помещению, пытаясь найти опору для внутреннего стержня, но не находил. Растерянный, непонимающий и злой Ефим прикрыл глаза, чтобы сдержаться и не стукнуть кулаком.
– Когда приступаешь к лечению? – наконец смог хоть что-то произнести.
– Пока не знаю, диагноз только утром поставили, – ответила, пожав плечами. – Доктор дал неделю на раздумье.
Друг вскинулся, ничего не понимая, снова пытаясь разглядеть что-то на моём лице.
– А чего туту думать? Нужно лечиться. Ты же не сдашься?
– Конечно, нет, у меня куча планов и проектов, – уверенно сказала я. Но, Ефиму не сильно понравился мой ответ. Особенно жизнерадостная интонация. Как же хорошо он меня знает. Всё то время, пока я сидела в беседке, у меня постоянно крутилась мысль о том, что не хочу в больницу. Что это всё бессмысленно. Я никому не нужна. Стоит ли бороться?
– Я не могу тебя потерять, когда только обрёл, – мечущийся взгляд Ефима говорил о том, что не сильно-то он мне и поверил. – У тебя что-то болит?
Официантка принесла заказ, и мы ненадолго прервались. Кушать не хотелось, как и продолжать разговор.
– Нет, – отрицательно повертела головой. Хотя почему нет. Очень даже болит. Душа.
Чтобы успокоиться, решила взяться за ложку и скушать заказанный суп. Мне нужна пауза. Как же тяжело видеть боль в глазах дорогого человека. Ефим решил сделать то же самое. Мы, молча, стучали ложками по дну тарелки, не решаясь продолжить разговор.