Я лучилась счастьем! Немного отметила с коллегами в офисе, а потом позвонил Ефим, и в процессе разговора, решили отпраздновать это событие и с ним. Дома мою «цветочную» деятельность не поддерживали, поэтому поговорить о туях, соснах и декоративных заборах, я могла только с другом детства.
Его интересовало всё. Он с удовольствием разбирал со мной разницу между щебёночным покрытием и декоративной щепой. Искал в интернете производителей аттракционов.
У Ефима тогда тоже выдалась тяжёлая неделя. Всё-таки он владелец большинства акций в корпорации по производству оборудования для газовой и нефтяной промышленности. Ответственность – сумасшедшая, нагрузка просто невероятная. Я всегда удивлялась, как при такой занятости, он успевает вникать в мои проблемы, и уделять мне время?!
После напряжённой недели никому из нас не хотелось сидеть в кафе, на глазах у десятка посетителей, поэтому решили отпраздновать событие уютно, перед камином. Такое и раньше случалось, но в тот день всё вышло из-под контроля. Его грозная повариха, оставив нам праздничный ужин, ушла домой, а мы остались пить шампанское. Смеялись до умопомрачения, вспоминая школьные годы. На вечера встреч выпускников ни он, ни я не ходили. Не любила я свой класс, хоть ты тресни. Класс отвечал тем же. Шуточки одноклассников в начальной школе были детскими, а в старших классах уже не шуточными. Но благодаря соседу по парте, ничего страшного со мной не случалось. Были ведь и весёлые моменты, вот их-то и вспоминали. В животе порхали бабочки. Пузырьки шампанского кружили голову. От осознания того, что возможно мой проект, моё детище, выпестованное за полгода, выиграет тендер, в крови бурлила энергия. Появилась гордость за то, что талант и усилия команды сделают место отдыха горожан прекрасным, а наш старинный город обогатится современным парком, вписанным в естественное озеленение.
Кто кого поцеловал первым – уже и не вспомнить, хотя если подумать, то всё-таки я. Счастливая, я хотела поделиться радостью со всеми. Выплеснуть свой восторг, чтобы все окружающие почувствовали то же, что и я. А особенно, чтобы им проникся один близкий по духу человек, который всегда рядом. Потянулась к Ефиму, чтобы запечатлеть благодарный поцелуй на его гладковыбритой щеке, но в тот момент он повернулся, и мои губы соприкоснулись с его. Нас словно прострелило разрядом тока. Волна возбуждения пробежала по телу, а глаза друга потемнели. Что творилось со мной – не рассказать. Все органы чувств обострились и словно взбунтовались. Я и до этого пребывала в благодати, но после соприкосновения губ, меня накрыл шквал эмоций, словно я попала в закрытую куполом зону и надышалась кислородом. Голова закружилась, тело прошило искрами желания, руки поднялись сами собой и обвили шею.
Ефима долго уговаривать не нужно. Каждый раз при общении со мной, он сдерживался. Намерение наброситься с поцелуями и объятиями, сквозило в каждом жесте, но я повод и разрешение не давала, а тут сама своими действиями включила зелёный свет.
Жадные губы не дали времени на раздумье, полностью перехватив инициативу. Ефим подхватил меня на руки и поднялся на второй этаж, в спальню. Была пауза, когда он давал возможность передумать, но я бы уже не смогла отказаться. Только не в тот момент, только не тогда. Всё это время меня не просто целовали, меня любили. Только с этим мужчиной, я поняла, что значит заниматься любовью, когда мужчина тебя любит по-настоящему. Любит так, что дух захватывает от наслаждения и одуряющего счастья. Всё, что испытывал он, втройне доставалось мне, он делился этим счастьем, возводя его на недосягаемую высоту. Он нежил в своём обожании. Дарил себя, свою ласку, которая лавинными реками пронзала тело, вознося снова и снова на вершину вулкана. Иногда страсть захлёстывала, сгоняя с кровати. Она скидывала с мебели ненужные вещи, чтобы изведать новые ощущения на твёрдых поверхностях, уделяя всё внимание нежному шёпоту, негромким стонам, а потом и неистовым крикам. Эта страсть, что привлекла нас друг к другу, угомонилась только под утро.
Когда настойчивый солнечный луч зимнего солнца разбудил меня, то сначала мне показалось, что я нахожусь в руинах. Вещи, что скидывали вчера второпях, валялись на кресле и подоконнике, висели на дверцах шкафа и люстре. По всему длинношёрстному ковру россыпью блестели ручки, валялись книги, бумаги. Комод оказался сдвинутым, так же как и кресло.
– Да, стадо слонов наделало бы меньше разрушений, – хмыкнула, обозревая кавардак в хозяйской спальне.
Взгляд прошёлся по кровати. Пришлось зажать рот, чтобы не засмеяться и не разбудить Ефима. Одеяло лежало на полу. Подушка на кровати виднелась всего одна, вторая потерялась в недрах комнаты. Спали мы на голом матрасе. Простыни не было, вернее, она была, но не там, где нужно. Друг замотался в эту самую простыню, словно египетская мумия. Распутывать его я не стала, так же как и будить. Одежду пришлось поискать, но я справилась, а потом тихо ушла не попрощавшись. Сбежала. Мне было стыдно посмотреть ему в глаза.