Но больше всего меня удивляло, почему девушка, находившаяся в моей доме ни разу не попыталась сделать этого.
Может быть она еще не до конца понимала в чьи руки попала?
Или жизнь настолько истерзала её, что страх смерти вовсе пропал из спектра её чувств?
Я окончательно спустился вниз. Искусственный белый свет ослепил меня, но глаза быстро привыкли к этому. Стекло, занимающее большую часть стены, и дверь разделяли помещение на две части.
Я надел свои чёрные кожаные перчатки и взял клетку с голодными друзьями внутри неё. Ещё вчера я хотел использовать их только после всех пыток, проведенных собственными руками, но сейчас же решил, что эти ребята сделают за меня всю работу, а я просто прослежу за тем, как хорошо они с ней справятся.
Я открыл дверь и вошел во вторую часть комнаты, где ублюдок, которого я оставил связанным больше, чем на двенадцать часов, даже не попытался вылезти оттуда.
У него бы и не вышло, но всё же.
Поставив клетку с крысами на оголённый живот предателя, заметил как его глазами округлились от ужаса.
Он ведь даже не понимал, что я делаю.
– Знаешь, думаю, это довольно символично, что тебя убьют твои же собратья, – сказал я, кладя несколько кубиков угля на поверхность клетки.
И наконец я расшевелил его.
– Не надо, Кристиан, – с ужасом прошептал мужчина.
Его тело начало дёргаться, слегка покачивая клетку из стороны в сторону, поэтому мне пришлось затянуть веревки, которыми он был привязан к столу, намного туже.
– Либо с нами, либо против нас, – просто напомнил ему я и зажег горелку.
Это было одно из наших правил, на котором строился кодекс чести и его нарушение каралось смертью.
Я протянул руку вниз и вытащил дно клетки, отчего крысы приземлились на живот ублюдка.
Они были голодны и даже без горящих углей над ними начали бы прогрызать себе путь через его плоть, но мне хотелось, чтобы они делали это под страхом собственной смерти, поэтому поднёс горелку к кучке углей и начал разжигать их.
– Не надо! Нет!
Крики мужчины заполнили всё пространство. Если бы подвал не был звукоизолирован, могу быть уверен, Кая услышала бы его, находясь даже в другом здании.
Угли быстро нагрелись, их жар растормошил крыс и их маленькие зубки начали впиваться в плоть. Я же в это время просто отошел к стене, наблюдая за происходящим.
Мужчина кричал не переставая, крысы в свою очередь не хотели умирать и пытались прогрызть себе путь через его живот всё быстрее и быстрее. Кровь ручьём стекала вниз и покрывала пол своим ярко-красным цветом.
Они могли не делать этого, но страх растормошил их нутро и выход нашёлся сам собой.
Я смотрел на мужчину, который начал захлёбываться в собственной крови, но вместо его лица вновь видел Винченцо.
То, что он когда-то заставил меня с Себастьяном смотреть на то, как издевается над человеком, которого мы тогда думали, что любили, изменило нас обоих.
Я поддался неконтролируемой агрессии в отличии от своего старшего брата, который стал хладнокровным безэмоциональным убийцей. Мы перестали ладить и Доминик стал мне большим братом, чем он, хоть у нас и не было общей крови.
Ещё около четверти часа я наблюдал за бездыханным телом нашего бывшего солдата, после завернул его в несколько черных пакетов и вытащил наружу.
Ублюдок был тяжелым. Я волочил его тело к своей машине, когда почувствовал, как мою щеку обдало жаром, и, повернув голову, встретился взглядом с Каей, чьё лицо застыло в гримасе ужаса.
Я не отрывал своего взгляда от девушки за стеклом.
Может хотя бы теперь она начнёт меня бояться?
Только я не хотел этого. Мне просто нужно было, что она придерживалась моих правил и вела себя тихо.
Тело Каи не шевелилось, её глаза, не моргая, уставились на меня, будто в трансе. Спустя несколько секунд, видимо, поняв, свидетелем чего она стала, девушка спустилась вниз под подоконник и пропала из моего вида.
Я закинул тело в багажник, обошёл машину и сел в неё.
Мне придется закопать его тело, прежде чем отправиться в город. Затем достав телефон, написал Доминику, чтобы тот подъехал в Arden Fair, завёл машину и выехал с территории.
Подъезжая к двухуровневому региональному торговому центру, расположенному на улице Арден-Уэй, заметил уже припаркованную машину Доминика у главного входа в здание, он приехал сюда раньше меня, так как его спортивный клуб находится в самом центре Сакраменто.
Доминик облокотился на капот, скрещивая ноги в лодыжках и переписывался с кем-то в телефоне. Его светлые волосы были слегка влажными после душа, но он был в костюме, хоть я и знал, что вырвал его с середины тренировки, чего он не любил.