За окнами мелькали аккуратные деревенские домики и поля, покрывающиеся красными сугробами, но она мчалась не останавливаясь. Туда, где прошло далёкое детство и осталась лишь едва приметная глазу тропинка.
***
Машина застряла в снегу, не доехав пару километров до нужного места. Она глубоко вздохнула, переводя дыхание. Не так-то просто брести по сугробам. Годы уже не те, здоровье подводит, руки-ноги не слушаются. Но ничего, добралась. Справа мелькнул заброшенный хутор, а вот и старый колодец, прикрытый ветками согнувшейся ивы. Она решительно рванула крышку, заглянула в пахнущую сыростью тёмную бездну и без колебаний прыгнула вниз.
Очнулась, как обычно, на зелёной лужайке под лучами яркого солнца. Скинула шубу и сапоги и побежала по мягкой траве босиком. Ноги сами вынесли к пышущей жаром печке. Вокруг были разбросаны душистые свежие пироги. Громко выкрикнула:
– Что тут случилось?!
Но печка только охала и всхлипывала, размазывая сажу по бокам. От яблони толку тоже не было. Кто-то переломал ей ветки, стряхивая яблоки, и она истекала горючими смоляными слезами.
Тревога в душе нарастала. Вот и знакомый двор. Из-за распахнутых ворот, громко мяукнув, выскочил взъерошенный фиолетовый кот. На забор взлетел растрёпанный оранжевый петух и поперхнулся криком. Со двора донёсся истошный визг. Она быстро взбежала по ступеням в дом и столкнулась в дверях с седой старушкой.
– Что с вами?! Вы ранены?! – закричала она, встревоженно оглядывая хозяйку.
Та растерянно улыбнулась и обвела взглядом разгромленную горницу.
– Сестрица твоя сводная внуков на побывку прислала. Сорванцы, каких поискать. В прошлом году они пошли в художку. Теперь руку набивают, везде рисуют. Вот и коту с петухом досталось. А с утра банку красной краски перевернули на перину. Сушат теперь во дворе.
Она выглянула в окно и увидела двух белокурых детей лет семи, с визгом бросающих друг в друга горсти красных перьев из разорванной перины.
– Я вот думаю, – прошептала за спиной госпожа Метелица, – может, зря я тогда на неё столько смолы вылила? Не простила, видать…
– А по-моему, мало! Ладно. Главное – все живы, а с краской я разберусь. – Она решительно засучила рукава и направилась к «художникам».
Специалист по мифологии. Лучший в своём деле
Звёзды гасли одна за другой на бледно-голубом небе, лёгкие облачка над горизонтом превращались в розовую дымку рассвета, клубы прозрачного пара рассеивались над водной поверхностью. Под нежные звуки арфы дуновение ветра всколыхнуло зеркальную гладь, подёрнуло её рябью, взволновало до мелких пенных гребешков и замерло в ожидании чуда. Мелодия нарастала, пена сбилась к центру бассейна, воспарила под лучами восходящего солнца и начала преобразовываться в прекрасную обнажённую женщину. Капли влаги заблестели на молочно-белой коже, рука целомудренно прикрыла грудь, густые, огненно-рыжие волосы спустились до самых пят, обвивая соблазнительные бёдра. Со дна поднялась огромная морская раковина прямо под ноги красавицы, подхватила её и устремилась к бортику бассейна. Женщина ступила маленькими изящными ступнями на холодные облицовочные плиты и сделала несколько шагов по направлению к виновнику торжества. Она взглянула на него с обворожительной улыбкой и произнесла голосом Мэрилин, известной кинодивы прошлого тысячелетия:
– С Днём Рождения, мой господин! Будь счастлив!
Протянула руки, на секунду открыв взглядам свои прелести, и вмиг рассыпалась разноцветными искрами, с хрустальным звоном растворилась в воздушном сиянии, как волшебное сказочное видение… На несколько секунд повисла напряжённая тишина.
– Ох, и хорош бабец! – наконец выговорил именинник, нервно промокнув пот, выступивший на лысине. – Вот спасибо за подарочек! Угодили!