– Хорошо, – пробормотал Стёпа, – я изменю настройки эмоций и звуков. Попробуем ещё раз?
– Давайте.
Стёпа не стал повторять появление Зевса, а сразу перешёл к его действиям и словам. Громовержец снова дважды угрожал и пускал молнии в сидящего Леонида Михайловича. Гром гремел повсеместно, перекрывая дикий свист ветра, земля содрогалась, и Стёпе казалось, что даже прозрачные стены офиса вибрируют. Наконец демонстрация закончилась, и в зале повисла гнетущая тишина. Стёпа даже взмок от волнения.
– Мне очень жаль, – наконец изрёк Глава концерна, встав с кресла и направившись к нему, – потраченное время и деньги. Судя по всему, вашу компанию перехвалили. Я – человек лояльный и весьма демократичный, но не могу согласиться принять такую слабую работу. Вы словно не слышите моих требований, а между тем они вполне обычны и, думаю, не представляли бы сложностей для другого специалиста.
Стёпа сглотнул застрявший в горле ком, руки предательски задрожали. Он хотел решительно возразить, но прошептал чуть слышно:
– Простите, я всё понял. Дайте мне два-три дня на исправление ситуации.
– Какое исправление? – заказчик презрительно усмехнулся. – Тут не исправлять, а заново всю концепцию менять надо!
– А может так тебе больше понравится? – неожиданно пророкотал Зевс, с хрустом расправляя плечи.
Стёпа в удивлении уставился на него. Такие слова не были заложены в программе, да и жест этот он не припоминал. Неужели нечаянно нажал что-то на пульте управления? Он взглянул на него и обмер – светился только жёлтый индикатор блокировки.
Между тем в конференц-холле всё снова пришло в движение. Заклубились грозовые тучи, засвистел ветер, послышались раскаты грома. Небрежным движением мощной ноги Зевс отбросил в сторону стоящий перед ним стол Главы концерна. Тот проломил стеклянную стену и вылетел наружу в зияющий проём.
– Интересное решение, – проговорил Леонид Михайлович, с опаской отступая к двери, ведущей в приёмную.
В огромном кулаке Зевса запульсировала яркая молния. Со словами «Умри, смертный!» олимпиец швырнул её в сторону Главы концерна.
Комната содрогнулась, когда молния пробила насквозь стену, оставив широкую обугленную дыру.
– А вот это мне уже нравится! – воскликнул Леонид Михайлович. – Очень натурально! Молодец! Продолжай!
Не в силах сопротивляться инстинкту самосохранения, он выбежал за дверь и принялся с любопытством наблюдать за происходящим сквозь образовавшийся пролом. Из-за его спины выглядывали испуганные лица одного из секьюрити и секретарши.
Ошалевший от страха Стёпа замер посреди конференц-холла, не сводя глаз с разбушевавшегося Зевса. Он уже отключил всё оборудование, но образ громовержца не исчезал, а продолжал жить своей жизнью. Правитель Олимпа громко расхохотался, мимоходом швырнул две шаровые молнии, разнеся в щепки дверь в приёмную, а потом обратил свой взор на трепещущего специалиста по греческой мифологии.
– Ну так что?! – гаркнул он. – К смерти готов?!
– Это вы мне? – пролепетал Стёпа.
– А кому же ещё?! – Зевс нахмурился. – Есть ли на земле более дерзкий нахал, чем ты?
– Но что я сделал? Почему вы угрожаете мне смертью?
– Мерзавец! – вскричал Зевс, выхватывая из облака молнию. – Он ещё спрашивает! Стон и плач стоит над Олимпом! Так издеваться над моими детьми, жёнами и прочими родственницами! Выставлять их на потеху обычным смертным в качестве прислуги! Дожились! Несравненные богини и боги кланяются в ножки каким-то проходимцам! Гераклу-то ладно, ничего с ним не сделается! Он грубый мужлан, ему не привыкать! Лишь бы не Авгиевы конюшни чистить! А вот Афродита с лица сошла! Все уши мне прожужжала, требуя наказания для надругавшегося над ней негодяя!
– Неужели это настоящий Зевс? – Стёпа помотал головой, отгоняя видение. – Не может быть! Я сплю. Кто-нибудь! Разбудите меня! – Он беспомощно огляделся по сторонам. Из пролома в стене одобрительно улыбнулся Леонид Михайлович и тут же спрятался за плечом секьюрити.
– Разбудить тебя?! Братья! Ко мне! – пророкотал Зевс, вставил пальцы в рот и неожиданно пронзительно свистнул, совсем по-хулигански.
От свиста обрушилась оставшаяся стеклянная стена, у Стёпы заболело в ушах, и он стиснул их руками. Со страшным воем и шумом в конференц-холле закрутились воронки вихрей, разметав в стороны кресла и столы. Снаружи послышалось дикое ржание, и в холл, прямо с воздуха, ворвалась колесница, запряжённая четвёркой скалящих зубы гиппокампусов – чудовищных морских коней. Грозный Посейдон с развевающимися волосами и длинной бородой, потрясая острым трезубцем, умело правил этим древним транспортным средством.