– О нет, только не Посейдон! – в страхе воскликнул Стёпа, зная крутой нрав повелителя морской стихии. Если с Зевсом ещё можно было договориться, то его влиятельный брат отличался особой вспыльчивостью и жестокостью.
– В Тартар его! – загрохотал Посейдон, указывая трезубцем на Стёпу. – Или ввергнуть в глубину пучин! Хотя бы на дно Марианской впадины!
– Нет! Не надо! – воскликнул специалист по мифологии, падая на колени и с мольбой простирая руки к Зевсу. – Я больше не буду! Честное слово! Пощадите меня! – Он уткнулся головой в пол и не заметил, как весело переглянулись Зевс с Посейдоном.
– Тартар или пучина! – заревел Посейдон.
– Это мы всегда успеем, – проговорил Зевс. Стёпа поднял голову и с надеждой взглянул на олимпийца. – Я склонен простить. Но только один раз, – поспешил уточнить громовержец. – А ты что скажешь, брат Аид?
Перед стоящим на коленях Стёпой разверзся пол. Из взметнувшихся языков пламени и повалившего чёрного дыма появилась мрачная высокая фигура, закутанная в тёмные одеяния.
– Аид, – прошептал Стёпа помертвевшими губами.
Зубы застучали друг о друга от страха, когда хозяин подземного царства взглянул на него из-под нахмуренных, угольно-чёрных бровей. Издали донёсся жуткий собачий вой, от которого у Стёпы сердце рухнуло в пятки.
– Пусть поживёт. Пока, – процедил сквозь зубы Аид, возвышаясь над трясущимся мифологом. – Но наказать надо. Это тебе за мою любимую жену Персефону! – Он размахнулся и с силой влепил Стёпе оплеуху, от которой у того посыпались звёзды из глаз и зазвенело в голове. – А это за обожаемую тёщу Деметру!
Вторая оплеуха подбросила Стёпу в воздух, он перекувыркнулся и плюхнулся прямо в колесницу под ноги Посейдону. Повелитель морских стихий захохотал, гиппокампусы дико заржали, и колесница понеслась ввысь к облакам, прочь из здания. Стёпа заорал от ужаса, дёрнулся вперёд и получил от Посейдона удар трезубцем по голове. В мозгу специалиста по мифологии ярко вспыхнуло солнце, а в следующий миг сознание погрузилось в кромешную тьму…
***
…Во рту расстилалась безжизненная песчаная пустыня, колючки впились в шершавый язык, перекати-поле застряло в горле.
– Пить, – еле слышно пробормотал Стёпа, провёл сухим языком по растрескавшимся губам и проснулся.
Солнечный свет больно ударил по глазам, голова раскалывалась от мучительных пульсирующих ударов в темени и висках, глоток воды представлялся недосягаемой мечтой. Стёпа застонал и сел в постели. «Где же это я вчера так набрался?» – подумал он, тщетно пытаясь вспомнить прошедший день, но наталкиваясь на тёмный провал в памяти. Кряхтя и постанывая, он направился в кухню, удивляясь, что не удосужился даже снять пиджак и брюки перед сном. С наслаждением выпив целую бутылку воды, Стёпа почувствовал себя лучше, подошёл к зеркалу и вскрикнул от ужаса. Из отражения на него смотрел поседевший, взлохмаченный мужчина с огромным распухшим ухом и ярко-красной отметиной на лбу в виде трезубца. В голове тут же вспыхнула чёткая картинка воспоминаний – презентация работы, Зевс, Аид, колесница Посейдона. Ноги стали ватными, и Стёпа опустился на пол, дрожа всем телом. Неожиданно раздавшийся звонок смартфона заставил его подскочить от страха. Убедившись, что это всего лишь директор «Трепета мечты», Стёпа успокоился и взял себя в руки.
– Ты куда пропал? – возбуждённо кричал директор. – Мне уже трижды лично звонил Леонид Михайлович! Ты его потряс! Он доволен предварительной демонстрацией! Как тебе пришла в голову идея добавить в композицию Посейдона и Аида?
– Они меня не спрашивали, – пробормотал Стёпа. – Сами заявились.
– В общем, убытки от разрушенного офиса Леонид Михайлович согласен списать, если через три дня ты представишь окончательный вариант. Всё то же самое, только чуть меньше реализма! Ты меня понял? Немедленно приступай к работе!
– Нет! – Стёпа взвизгнул, не узнав собственный голос. – Всё! С меня хватит! Я увольняюсь!
В смартфоне повисла пауза.
– Ты там что? Приболел? – участливо спросил директор.
– Да! Я заболел!
– А мне кажется, ты оборзел, Степан! Живо начинай работать! И так уже целый день потерял! Заказчик…
– В гробу я видал вашего заказчика! – заорал Стёпа. – И вас вместе с ним! И всех этих Зевсов, Афродит с Аполлонами и Посейдонами в придачу! Ищите другого дурака! Меня больше нет! Я умер! Заболел! Улетел на Юпитер! Всё!