– Что сделано, то сделано, – Правительница мотнула головой, словно отгоняя неприятный вопрос. – Сейчас у нас появилась надежда и заключается она в тебе, Аким.
– Эх, если бы я хоть что-то вспомнил о себе и своём прошлом, возможно, это облегчило бы задачу, – вздохнул юноша. – Но, увы. Я знаю, что есть корабли, но не помню, чтобы плыл на каком-нибудь из них. Знаю, что существуют города, дороги и деревья, но не помню, откуда я родом.
– Ты будешь жить в моём доме и вспоминать столько, сколько понадобится. Нелли отныне будет во всём помогать тебе.
С этими словами госпожа Клавдия встала из-за стола, давая понять, что разговор окончен.
Город на скале. Влюблённые
Начиная со следующего дня, Аким занялся тщательным изучением города и его окрестностей. Целыми днями он бродил по улицам, заглядывая в каждый дом и двор. Жители встречали его натянутыми улыбками. Аким чувствовал их фальшь, и ему невольно хотелось сдёрнуть маски с окружающих лиц. Он замечал, как сжимается Нелли, входя в дома горожан, и иногда ловил странные взгляды в сторону девушки. Только за городскими стенами Нелли становилась весёлой и жизнерадостной, на щеках начинал играть румянец, а глаза сияли, как блики солнца на поверхности волн. Молодые люди многократно исходили поверхность скалы вдоль и поперёк, всякий раз выходя к отвесному обрыву. Солнце нещадно палило их, и не было ни единого деревца, под тенью которого можно было бы укрыться от жгучих лучей. Как не старался Аким, но память не возвращалась к нему, а надежда отыскать выход со скалы таяла с каждым днём. Вместе с тем, неуклонно росла обоюдная привязанность молодых людей. Они были приблизительно одного возраста, оба молоды и красивы, и сами не заметили, как полюбили друг друга. Как только всходило солнце, и туман отступал от городских стен, Нелли с Акимом выходили за ворота и отправлялись бродить вдоль обрыва, держась за руки. И хотя любовь их носила пока целомудренный характер, она не осталась незамеченной. Горожане тревожно шушукались за их спинами, а госпожа Клавдия недовольно хмурила брови, ловя взгляды, которыми тайно обменивались молодые люди в её присутствии. С каждым днём жители Бронта улыбались Акиму всё реже и реже, а спустя месяц и вовсе перестали, бросая на него при встрече лишь суровые взгляды.
С наступлением темноты, когда туман охватывал город в кольцо, Аким с Нелли не спешили в мрачный дом Правительницы, а устраивались неподалёку от городского источника. Они облюбовали местечко, скрытое невысоким кустиком жимолости, и могли сидеть там часами, держась за руки и болтая о разных нежных глупостях под тихое журчание воды. Всё громче и чаще стучали их сердца, а волны необъяснимого жара охватывали молодые тела, стремящиеся друг к другу. В минуты уединения они не замечали ничего, словно были одни во Вселенной.
В один из таких вечеров, когда Нелли, будучи больше не в силах сопротивляться овладевшим ею чувствам, прошептала Акиму: «я твоя», а он привлёк её к себе и с силой сжал в страстных объятиях, неожиданно рядом раздался грозный голос госпожи Клавдии:
– Остановись, странник!
Молодые люди в страхе отпрянули друг от друга и с ужасом заметили, что площадь вокруг источника полна народу. Впереди всех, держа в руке факел, стояла Правительница. Её взгляд метал молнии, а губы были сурово сжаты.
– Мы все ошиблись в тебе, странник, – наконец произнесла она дребезжащим от ярости голосом. – Ты – не тот, на кого город возлагал надежды об избавлении. Наоборот, ты явился, чтобы разрушить сложившийся порядок и ввергнуть эту, – она указала рукой на дрожащую от страха Нелли, – заблудшую в преступление.
– О чём вы говорите? – воскликнул Аким, заключая испуганную Нелли в объятия. – Мы любим друг друга! Разве это преступление?
– Любовь – это закон и порядок, на страже которого я стою!
– Любовь – это милосердие и доброта! – воскликнул юноша. – Разве не так? – Он обвёл взглядом суровые лица притихших горожан. – Что же вы молчите? Или в Бронте давно забыли, что такое любовь?
– Не сотрясай воздух пустыми словами, – ответила Правительница. – На Совете мы уже приняли решение – ты должен немедленно покинуть город.
– Что?! – в ужасе воскликнул юноша. – Вы хотите выгнать меня в туман?! Но ведь это равносильно убийству!
– Никто не отнимает твою жизнь, – продолжала госпожа Клавдия. – Ты уйдёшь сам! Сейчас же! По собственной воле!
– Так же, как это сделала двадцать два года назад несчастная женщина с младенцем на руках? – Аким усмехнулся. – Она тоже ушла по собственной воле?