– Саша! – позвал я, но никто не ответил.
Был поздний вечер. Раз жены нет дома – вероятно, она у своей матери. Жаль, что я не нашёл мобильный телефон двойника – скорее всего, он отправился с ним в мой мир. Зато паспорт лежал в ящике прикроватной тумбочки. Я сверил его со своим документом – совершенно идентичные бордовые обложки, совпадали даже серия и номер. Хорошо, что я догадался прихватить с собой все наличные деньги, какие у меня были. Я помнил, что бумажные купюры в моём мире и мире Заярского абсолютно одинаковые. Я выскочил из дома на улицу, поймал такси, по дороге заехал в цветочный магазин и с огромной охапкой белых роз отправился по адресу Сашиной мамы.
Когда я звонил в дверь, сердце часто и гулко стучало в груди от волнения. Дверь открыла сама Сашенька. Она взглянула на меня со страхом, изумлением и надеждой. Думаю, она давно не видела своего мужа в таком приличном виде. А я сначала не мог произнести ни слова, увидев её. Она была по-прежнему прекрасна! Только чуть заметные первые морщинки появились на лбу и в уголках губ, и в глазах затаились печаль и усталость.
– Милая, любимая моя… – только и смог я сказать. – Как долго я жил без тебя… Простишь ли ты меня за всё? Умоляю! Прости! Давай начнём всё с начала, как когда-то, когда мы только встретились с тобой… – Я протянул букет, точно такой же, какой принёс ей в первый раз в университет.
Слёзы выступили у неё на глазах, она попыталась взять цветы, но от волнения руки не слушались, букет упал на пол, а я порывисто обнял её и в упоении целовал белокурые волосы, глаза и губы. В этот миг весь мир вокруг нас рухнул – его больше не существовало. Существовали только мы – я и моя Сашенька, самые счастливые люди на земле. Откуда-то издалека доносились слова тёщи, кричащей, чтобы Саша не верила этому пропойцу и негодяю, испортившему ей жизнь. Чтобы гнала его в шею, а то потом будет локти кусать… Но какое это всё имело теперь значение? Мы с Сашенькой снова обрели друг друга.
Полетели недели упоительного счастья. Сашенька хорошела на глазах. Её чудесные голубые глаза снова сияли – ведь она всегда верила в то, что её муж может взять себя в руки и вернуться к жизни. Инцидент с профессором Жарковым был давно забыт, и мне удалось устроиться на работу в один из НИИ. Должность досталась не ахти какая, но я верил, что с моими знаниями меня обязательно заметят, хотя больше не стремился к карьерному росту. Нет, я не собирался повторять ошибок, совершённых мной в прошлой жизни. Больше никогда не променяю свою любовь на призрачные успехи. Единственное, что с самого начала тревожило меня – это Заярский, и то, как он сказал, что мы не прощаемся. Я почему-то не сомневался, что он захочет отыскать в своём мире моего двойника. Впрочем, он почти ничего обо мне не знал, но мне казалось, что я упоминал улицу, на которой жил. Я уговорил Сашеньку, и мы быстро совершили обмен квартиры на такую же в другом районе. Это символизировало начало новой прекрасной жизни двух любящих супругов.
Ради любви. Кровавая развязка
В любви и счастье пролетели два упоительных месяца. Как вдруг – неожиданное появление Заярского. Этот визит мне очень не понравился. Уверен, что у меня не получилось убедить Леонида Борисовича в том, что я не тот самый учёный, с которым он провёл два дня, а лишь его двойник. Слишком много я рассказал ему тогда за столом о своей любви к жене, и о том, что мечтаю найти её в другой реальности. Для чего он приходил – для меня пока оставалось загадкой. Может, просто из любопытства, а может, удостовериться в том, что я – это я. В любом случае, я начал чувствовать себя неуютно после этого визита и принял решение снова собрать установку, чтобы в случае опасности мы с Сашенькой могли одновременно покинуть этот мир и перейти в другой. О том, чтобы переехать в другую страну, жена не желала слышать. Она не хотела оставлять пожилую мать, да и кем бы я стал там, начав жизнь с нуля. Поэтому я объявил Сашеньке, что буду работать дома над открытием. А каким – пока большой секрет! Но она и так верила мне безоговорочно.
Деталь за деталью, микросхема за микросхемой, неделя за неделей – работа над установкой, хоть и медленно, но успешно продвигалась. Заярский больше не появлялся на нашем горизонте, и постепенно моя тревога улеглась. Я по-настоящему увлёкся работой, но теперь рядом со мной всегда была Сашенька. Я сразу же отверг возможность открывания «окна» в свой мир, из которого пришёл. Жена моя в нём умерла, и её «воскрешение» было бы трудно объяснить. К тому же я боялся даже подумать о судьбе своего спившегося двойника, поэтому начал подбирать координаты более отдалённого мира. И однажды, когда Сашеньки не было дома, мне удалось ненадолго открыть «окно», в котором я даже успел разглядеть удивлённое женское лицо с той стороны. С этого момента я стал гораздо осторожнее в своих экспериментах. Ясно было одно – установка снова работает, и «окно» в другой мир может быть открыто в любой момент.