– Я не специально! Я не хотел! – Вася попытался оправдаться.
– Как вы понимаете, раз мы смогли вас вычислить, значит, скоро на след выйдут и другие, – спокойно продолжал мужчина в очках. – Есть три варианта развития событий. Вариант первый – ваша голова, имею в виду отрезанная, будет продана охотниками за головами за шестизначную объявленную сумму. Согласен – плохое развитие событий. Вариант второй – мы официально сдаём вас Интерполу. Тоже малопривлекательно. И вариант третий – вы соглашаетесь работать на благо страны и оказываетесь под нашей надёжной защитой. Зарплатой не обидим, она будет вот такой. – Мужчина показал Васе сумму, написанную на клочке бумаге. – Думайте быстро… Эй, что это с вами, Василий Николаевич?
– Слабак, – презрительно усмехнулся один из сидящих рядом мужчин, глядя на потерявшего сознание Васю.
– Вы бы помягче с ним, товарищ полковник, – укоризненно покачал головой другой. – Гении – они натуры чувствительные…
***
Прошло несколько лет. Крышкин Василий Николаевич – солидный босс отдела высоких технологий, одетый в дорогой костюм, прихлёбывал крепкий кофе и с вожделением смотрел на молодую хорошенькую стажёрку, сидящую за его рабочим столом. Давненько он не общался с такой привлекательной молодёжью, работа на благо страны съедала всё свободное время. Он мельком взглянул на железный рубль, установленный на специальной подставке перед монитором. Профиль лысого Ильича был начищен до блеска. Василий Николаевич оторвал взгляд от рубля и снова посмотрел на девушку, сидевшую перед ним.
– Познакомиться бы с ней поближе, в нерабочей обстановке, – пробормотал он.
– Что вы сказали? – обернулась к нему стажёрка.
– Ничего-ничего, у вас всё прекрасно получается, – ответил Василий Николаевич.
В этот момент его словно кто-то толкнул под локоть, и он чуть не опрокинул на девушку чашку с кофе.
– Ах ты, старый ловелас! – воскликнул Василий Николаевич.
– Не ругайте себя, – смеясь, сказала девушка, – с каждым может случиться.
– Да я не себя, – пробормотал Василий Николаевич, поворачивая рубль на подставке «решкой». – Не смей чудить! И без тебя справлюсь, – прошипел он в сторону монеты.
– У вас есть ко мне замечания? – девушка с улыбкой посмотрела на Василия Николаевича.
– У меня есть не замечание, а предложение, – Василий Николаевич набрался смелости. – Давайте после работы зайдём куда-нибудь, поужинаем, поговорим…
– Я не против, – девушка игриво усмехнулась. – А о чём будем говорить?
– Есть разные интересные темы… – Василий Николаевич замялся, подыскивая нужные слова, как вдруг, словно какая-то нечистая сила дёрнула его за язык, и он выпалил: – Предлагаю обсудить роль мировой революции в освобождении пролетариата от гнёта буржуазии! Земля – крестьянам! Всё лучшее – детям! – Не в силах остановиться, в отчаянии, он попытался сделать глоток кофе, но вместо этого пробулькал: – Догоним и перегоним…
Байки
– Митрич! Митрич! – барабанил в дверь Сенька.
– Ну чего тебе, окаянный? – На пороге показался хозяин, приземистый бородатый мужик.
– Филя заприметил, где водяной живёт! С утра пошёл к Старой заводи, а он там, зараза, плещется! Снова сети порвал да рыбу распустил.
– Дурак ты, Сенька! И Филя твой дурак! – фыркнул Митрич. – Какие водяные? В Старой заводи семейство выдр поселилось, они и балуют. Сам видел. А вы, небось, вечером за рюмашкой сидели?
– Было дело, – замялся Сенька. – Филькину премию обмывали.
– Вот то-то же. Понапиваетесь, а потом всякая нечисть чудится. Ты ж молодой, а в байки разные верить не разучился. Нету водяных! И точка!
– Как же нету? А кто ж тогда сети рвёт каждый год?
– Ставить не умеете. Места с корягами выбираете. У меня, поди, ни разу не порвалась.
– Ну-у, – задумчиво протянул Сенька, – с начала лета у многих рваться перестали.
– А я тебе про что! Значит, научились. А вы это, того, с Филькой-то, завязывайте пить без меры. Того и гляди, водяную крысу за русалку примете! Или того хуже – Бабу-ягу в постели найдёте! – затрясся от смеха Митрич.
– Не-е, – обиделся Сенька, – мы ж не настолько. Да только зря ты так, в деревне все про водяного знают. Ты вот, на самом берегу речки живёшь, неужто ни разу не видал его?
– Я ж не пью, Сенька, ничего, окромя молока и чая. А водяные на трезвый глаз не показываются. Ладно, – мужик посерьёзнел, – иди себе, не мешай работать! – Он захлопнул дверь перед носом разочарованного Сеньки.
Тот постоял немного, почесал затылок и побежал дальше по дворам разносить новость. Митрич укоризненно покачал головой. Ну и народишко! Ох, и дурачьё! Двадцать первый век на дворе, а они всё в байки про водяных верят. Интернет в каждой избе есть, бабки местные с детишками городскими по воцапу каждый вечер болтают. В небе ночью спутников летающих видимо-невидимо! А молодёжь всё туда же! Как зенки зальют, так в каждом пне лешего видят, а в каждом всплеске речном то русалка, то водяной мерещатся. Митрич сплюнул с досады и прошёл через двор к берегу реки.