Поздно вечером позвонила одноклассница Лена и сообщила, что наша команда проиграла. Ребята страшно обозлились и объявили мне бойкот за то, что я подвёл их в ответственный момент. «Ты только не переживай, – успокаивала она. – Это всего лишь игра. Ты выбирал между игрой и семьёй и сделал правильный выбор! А ребята – подуются несколько дней и всё забудут». Но меня слабо утешали её слова, и теперь я лежал, ворочался и не мог уснуть из-за чувства вины и обиды…
Шелест крыльев. Сломанная жизнь
Мелкий весенний дождь тихо шелестел, падая на перрон. Я заходил в электричку последним, поэтому успел изрядно промокнуть. Дверь электрички закрылась за моей спиной, и, набирая скорость, поезд повёз меня из Москвы домой. Я прошёл внутрь вагона и сел на свободное место рядом с молодой мамой, держащей на руках девочку двух-трёх лет в ярко-синей вязаной шапочке. Удивительно, что шапочка синяя – обычно девочкам покупают розовые, красные или жёлтые. Хотя, была бы у меня дочь – кто знает, какого цвета шапку она бы носила. Я непроизвольно вздохнул. У меня дочери нет и пока не предвидится, впрочем, как и сына. А жена была да сплыла в неизвестном мне направлении. Да и чёрт с ними, и с моей бывшей женой, и с девочкой, и с её шапочкой, и с мамашей!
До чего же препаскудный выдался сегодня день! Как приеду домой – сразу напьюсь, чтобы всё забыть. В пакете с продуктами лежала заранее купленная бутылка. Не хотелось вспоминать, но в памяти невольно всплыл разговор с директором нашей компании…
– Андрей! – строго сказал Олег Владимирович. – Я предупреждал тебя неоднократно, но ты игнорируешь все замечания. Теперь пеняй на себя – моё ангельское терпение лопнуло!
Я стоял в его кабинете и с тоской смотрел в окно. Ну вот, зарядил свою шарманку, а я должен это слушать и согласно кивать головой.
– Четыре года назад, когда по окончании магистратуры ты пришёл в нашу логистическую компанию, я сразу же разглядел в тебе ответственную неординарную личность, – Олег Владимирович сделал паузу. – У тебя были прекрасные характеристики, ты с блеском защитил диплом, и я надеялся, что твоё появление принесёт нам только пользу. Вначале ты действительно проявил себя: быстро вник в суть и улучшил программу по работе с клиентами, но на этом всё закончилось.
– У нас многие работники просто выполняют свои функции, ничего не улучшая и не модернизируя, – огрызнулся я.
– Да, конечно, – согласился директор. – Ты мог стать обычным винтиком в сложном рабочем механизме. В этом случае я бы признал, что переоценил тебя. И всё. Но ты начал систематически допускать ошибки, а они выливаются компании в копеечку. Начальник твоего отдела постоянно жалуется, что ты хамишь коллегам. Андрей, – Олег Владимирович встал, упёршись руками в стол, – я знаю, что у тебя больная мать, и только по этой причине не увольнял, а старался образумить. Но ты перешёл все границы! Заявляться на работу пьяным – это слишком! Я вынужден просить тебя уволиться по собственному желанию, в противном случае – уволю по статье!
…Вот такая сволочь, вынудил меня уволиться. Я вздохнул. Ну и ладно, к чёрту эту Москву! Найду какую-нибудь работу в родном подмосковном городке. Хотя, конечно, с этой работой мне повезло. И ездить было удобно – не надо стоять в пробке в машине, сел в электричку, доехал до конечной, прогулялся десять минут пешком и уже на рабочем месте. И компания была известная и очень престижная. Я так поначалу гордился, что меня туда взяли! Какая была перспектива карьерного роста! Маринка (это моя бывшая) размечталась, как будем денежки тратить! А вот теперь еду я в промокшей одежде, и нет у меня ни работы, ни Маринки, ни денежек. Под мерное покачивание электрички я погрузился в далёкие воспоминания…
Я вспомнил, как ровно десять лет назад примчался в больницу, в которой мама сутками дежурила, надеясь на выздоровление моего младшего брата. Я принёс продукты и застал рядом с мамой какого-то мужчину, быстро ретировавшегося при моём появлении. Мама всё пыталась рассказать мне о каком-то Контракте, но я тогда очень спешил, ребята ждали меня на финальную игру. В этой игре наша команда триумфально победила. Как же мы радовались и ликовали!
Поздно вечером я, окрылённый победой, вернулся домой. Там меня дожидалась мама с радостной новостью, что Ванино лечение продолжится в частной клинике. Как только она подписала Контракт, представители оформили документы и уже перевезли Ванечку в лечебное учреждение где-то на окраине Москвы. У нас появилась надежда на его выздоровление. А утром нам позвонили из клиники и сообщили, что Ваня пошёл на поправку и начал самостоятельно дышать. Мы с мамой плакали от счастья и порывались к нему поехать, но строгий голос категорически запретил нам появляться в клинике. Потом, смягчившись, маме пояснили, что жесточайший санитарный режим является залогом выздоровления безнадёжных больных. Как только Ваня окрепнет – он сможет сам поговорить с нами по телефону.