Рано утром в день Ваниного совершеннолетия мне позвонила мама, задыхаясь от слёз. Она сообщила, что брат собрал документы и вещи и навсегда ушёл из дома. Он предупредил, чтобы мы его не искали, иначе заявит на нас в полицию о преследовании. Мама горько плакала в телефон, я её успокаивал, а днём мне позвонили из больницы и сообщили, что мама госпитализирована с обширным кровоизлиянием в мозг. В этот раз выздоровление было медленным, у неё отнялась левая сторона. Почти все деньги уходили на мамино лечение – лекарства, массажи, реабилитационные процедуры. Марина быстро сообразила, что в ближайшее время шикарной свадьбы ей не видать, и однажды, вернувшись в съёмную квартиру, я обнаружил отсутствие Марининых вещей и письмо, в котором слово «ничтожество» по отношению ко мне повторялось несколько раз. В тот день я впервые напился до потери памяти. Квартиру вернул хозяевам, а сам переехал к маме, нуждающейся в моей помощи. Она не могла самостоятельно выходить на улицу, только с трудом передвигалась по квартире, приволакивая левую ногу, да и левая рука всё ещё полностью не функционировала. А мне приходилось каждый день на электричке ездить на работу и обратно. Дни тянулись серые и однообразные. Чтобы как-то их скрасить я начал устраивать себе периоды расслабления, напиваясь до бесчувственного состояния. О Ване мы старались не говорить. Прошло уже два года, как он ушёл из дома. За это время у нас не было о нём никаких известий.
…В кармане моей куртки раздался сигнал входящего сообщения. У женщины, сидящей рядом, тоже пиликнуло, и она достала из сумочки мобильный. В своём смартфоне я с удивлением прочитал: «Готовься к смерти, ничтожная тварь!» Отправитель был неизвестен. Рядом охнула соседка – на экране её телефона высвечивался точно такой же текст. Женщина подняла на меня глаза в недоумении, а я показал ей свой мобильный. Вокруг гудели возмущённые людские голоса. Я в тревоге огляделся – почти все пассажиры вагона читали угрожающие сообщения. Мальчишки со спортивными рюкзаками громко переговаривались, показывая друг другу текст послания.
«Странная рассылка, похоже на вирус», – подумал я и невольно взглянул на парня в чёрной куртке. Он единственный не возмущался, а продолжал сидеть, склонившись над нетбуком. Мне очень хотелось увидеть лицо парня, скрытое чёрным капюшоном. Поезд подъезжал к станции, ещё минута – и можно будет выйти из вагона.
– Как вы думаете, это какой-то розыгрыш? – взволнованно спросила у меня мама девочки в синей шапочке.
Я не успел ответить, так как внимание всех внезапно привлёк к себе парень в чёрной куртке. Он отложил нетбук в сторону, встал во весь рост, перекрывая выход из вагона, откинул с головы капюшон и распахнул куртку. Под курткой, вокруг его торса был намотан какой-то сложный механизм с разноцветными проводами. «Неужели взрывчатка?» – мелькнуло у меня в голове.
– Готовьтесь к смерти, ничтожные твари! – выкрикнул парень.
Его голос перекрыл стук колёс и гул голосов в вагоне. Страшные слова прозвучали как приговор. Парень медленно поднимал руки, сжимавшие чёрный продолговатый предмет с красной кнопкой на конце. На одно мгновение все замолчали, а потом поднялся визг и крики. Люди в страхе инстинктивно бросились в сторону, противоположную той, где стоял парень. Они падали друг на друга, цепляясь за сидения, в глазах стоял животный ужас.
В тот момент, когда парень откинул капюшон, я с трудом, но узнал его! Длинные тёмные волосы до плеч, недельная щетина и абсолютно безумный взгляд фанатика! Как же он изменился за два года!
– Ваня, остановись! Не делай этого! Это я, твой брат Андрей! – Я вскочил со своего места и громко закричал, перекрывая вопли людей.
Он услышал и узнал меня! На одно мгновение в его глазах мелькнуло что-то человеческое! Руки дрогнули, останавливаясь. Но это длилось только одно мгновение! В следующий миг лицо исказилось от ярости:
– Ты – не брат мне! Ты – ничтожная тварь! И умрёшь, как тварь! – он поднял руки вверх.
В это время поезд остановился на перроне, и за секунду до момента открывания дверей, мой брат крикнул: