– Не бойся, Андрей! – И страх отступал.
Потом к разнообразным звукам добавились видения. Справа и слева начали появляться злобные лица, корчащие страшные рожи, но Ваня спокойно проходил мимо, и они исчезали. Вот тень какого-то мальчишки набросилась на Ваню с кулаками, но он даже не взглянул в её сторону. Потом впереди, прямо на тропинке вырос аппетитный торт, но Ванечка легко оттолкнулся и перелетел через него, увлекая меня за собой. Я оглянулся на лакомство – оно стекало с тропинки грязно-зелёными ядовитыми потёками. И вдруг я увидел мужчину с козлиной бородкой и гладко зачёсанными волосами. Прихрамывая, он шёл навстречу нам в пустоте вдоль тропинки, но не ступая на неё. Поравнявшись с нами, он протянул Ване руку, приветливо улыбаясь и глядя чуть прищуренными глазами. Я почувствовал, как Ванечкина рука дрогнула, но снова рядом послышался шелест крыльев невидимой птицы, и мы уверенно прошли мимо мужчины. Я не удержался и обернулся взглянуть на него. Вместо мужчины взвыло злобное чудовище с хищным оскалом, сменившим приветливую улыбку. Отутюженный костюм идеально сидел на монстре, а лапа с изогнутыми когтями вместо пальцев в бессилии грозила нам вслед. От ужаса я чуть было не сошёл с тропинки, но Ванечка вовремя поддержал меня.
Постепенно вокруг светлело, как будто солнце всходило со всех сторон и рассеивало мрак. Тропинка, по которой мы шли, становилась всё ярче и отчётливей. Я с удивлением заметил, что и от Ванечки исходит лёгкое сияние. Исчезали страшные крики и злобные лица. Теперь всё чаще рядом шелестели взмахивающие крылья, а вокруг раздавались нежные мелодичные звуки. Ванечка повернулся ко мне и радостно засмеялся. Его смех звучал, как звон маленького колокольчика, гармонично вписываясь в разливающуюся вокруг мелодию. Теперь я уже не только слышал, но и видел множество белоснежных крыльев, появляющихся из сияющей пустоты вокруг нас. Они порхали вокруг Вани, и он радостно протягивал к ним свободную руку. Мелодия становилась всё громче, всё отчётливей, она переливалась и играла, наполняя душу необъяснимой радостью. Я ни о чём не думал, ничего не помнил и ничего не боялся, только сердце сладостно щемило от восторга. Внезапно Ваня остановился и повернулся ко мне со счастливой улыбкой:
– Я показал тебе, Андрей. Дальше пойду сам, а ты должен вернуться.
– Я не хочу возвращаться! Мне так хорошо! Можно пойти с тобой?
– Нет, – Ваня покачал головой. – Ещё не время. Тебе пора возвращаться.
– Я боюсь идти обратно вниз. – В страхе я оглянулся на тропинку, по которой мы пришли.
Ваня засмеялся, точно нежный колокольчик прозвенел:
– Тебе не придётся идти этой же дорогой обратно. Ты на неё ещё не скоро ступишь, и у тебя она будет совсем другая.
– Как же я могу вернуться к маме без тебя? – я расстроился, подумав об этом. – Что скажу ей?
– Возвращайся! А маме я скажу сам… – с этими словами Ваня отпустил мою руку.
Сияние вокруг меня померкло, я рухнул вниз с огромной высоты…
…и проснулся, как от резкого толчка. Я лежал в своей кровати, за окном брезжил занимающийся рассвет. На Ваниной кровати сидела мама, уткнувшись в подушку лицом, она тихо плакала. Я вскочил и подбежал к ней. Она подняла заплаканное лицо, погладила меня по голове и с трудом произнесла:
– Ванечки нет больше среди нас, – слёзы катились по её лицу. – Он уже среди ангелов, он сам мне так сказал…
Шелест крыльев. Ангелы рядом
Мелкий весенний дождь тихо шелестел, падая на перрон. Я заходил в электричку последним, поэтому успел изрядно промокнуть. Дверь электрички закрылась за моей спиной, и, набирая скорость, поезд повёз меня из Москвы домой. Я прошёл внутрь вагона и сел на свободное место рядом с молодой мамой, держащей на руках девочку двух-трёх лет в ярко-синей вязаной шапочке. Удивительно, что шапочка синяя – обычно девочкам покупают розовые, красные или жёлтые. Хотя, если будет у меня дочь – кто знает, какого цвета шапку она будет носить. Я улыбнулся. Леночка дохаживала последние недели беременности, но категорически не хотела узнавать пол нашего будущего ребёнка. Я мечтал о мальчике, а мама с Леночкой уверяли меня, что будет девочка.